Лаванда и ментол

Су Ен до умопомрачения хотелось сидеть в гостиной родительского дома и наблюдать за тем, как родители смущают Юн Хо комментариями. Но вместо этого Су Ен чувствовала, как каждый сантиметр ее кожи покрывали ссадины и слои засыхающей чужой крови, а в руках она сжимала ловящую последние вздохи маму.

— Я и так вижу, что он будет защищать тебя, что бы ни произошло. – Голос Мун Хи слабел, а губы почти не двигались, как и взгляд, обращенный на Су Ен. Хуже этого зрелища она ничего в своей жизни не видела.

— Ты просто потеряла много крови. – Су Ен села на колени перед мамой и отодвинула разорванные клочки платья. Нет, это была не просто царапина. Су Ен замутило. Слишком много красного. Слишком много того, с чем не справится регенерация.

— Я люблю тебя, черничка.

Улыбка замерла на лице Кан Мун Хи, когда она выдохнула в последний раз.

— Так не оставляй нас! – Су Ен до боли сжала руки в кулаки. Она больше ничего не видела перед собой, кроме пустых глаз матери. Она не могла оставить ее здесь. Но не могла заставить себя саму встать на ноги. Су Ен опустила голову, а ее рыдание походило на вой раненого зверя. Боль разрывала ее изнутри, оголяя душу и сердце.

Кан Су Ен пробыла возле матери до самого рассвета, когда не осталось слез, а с ней сидел уже не молчаливый волк, а мужчина, готовый оставаться рядом столько, сколько будет нужно.

— Отец не должен об этом узнать, – просипела Су Ен, поднимая опухшие и стянутые от слез глаза на своего нареченного. Она протянула к нему руку в надежде ощутить под пальцами столь желанное тепло.

— Мы похороним ее на территории стаи, если ты этого хочешь. – Юн Хо поймал ладонь Су Ен, прижимая ее к губам.

— Да, так будет лучше.

Пахло домом. Су Ен уткнулась носом в подушку, на которой еще совсем недавно лежал ее нареченный. Если когда-нибудь у нее спросят, что такое безопасность, то она без промедления ответит: «Безопасность пахнет зеленым чаем и ментоловыми леденцами».

Остро нуждаясь в этой безопасности, пусть она и не была готова это признать, Кан Су Ен не покидала комнаты несколько дней. После того как Юн Хо привез ее из Национального леса, они решили пока остановиться у отца Су Ен. Здесь она действительно чувствовала себя защищенной. И не только потому, что нареченный был рядом.

Кан Джун Со заглядывал в комнату Су Ен каждый час, то и дело пытаясь ее соблазнить любимой едой. Но вместо того чтобы выбраться из-под одеяла и выйти из комнаты, Су Ен боролась с собой. Запах крови, будь он неладен, все еще преследовал ее, куда бы Су Ен ни направилась.

Как и желание убить каждого лиса, который попадется ей на глаза. Из-за них вся жизнь семьи Кан стала такой.. такой.. Су Ен даже не могла назвать это одним словом. Жизнь просто оказалась другой, не той, что изначально была уготована маленькой Су Ен и ее родителям.

В очередной раз открылась дверь. Су Ен даже не реагировала на этот звук, однако в этот раз, стоило только уловить знакомые запахи, она приподняла голову. Комната наполнилась ароматами океанского бриза и спелого крыжовника.

Микаэла и Рейна.

Они молча сели рядом. Молча протянули к ней руки и обняли. Комната все так же звенела от тишины, нарушаемой лишь шелестом простыней и мерным дыханием девушек.

Су Ен всхлипнула, цепляясь пальцами за подруг. Их появление подобно открытому шлюзу высвободило то, что она держала в себе. Все эмоции, томившиеся на сердце, выплеснулись в считаные мгновения, заставляя не только подруг вздрогнуть, но и парную связь натянуться.

— Поплачь. – Микаэла шептала на ухо самые сладкие слова поддержки, и Су Ен больше не сдерживала истерики.

Слезы ручьями потекли по щекам.

— Мы будем рядом, – вторила Рейна, сжимая Су Ен в объятиях. – Плачь, кричи, но не запирайся от нас.

— Я бы хотела снова все забыть, – призналась Су Ен, непрерывно всхлипывая. Нос заложило, глаза опухли, а сердце.. казалось, будто когтистая лапа вот-вот вырвет его.

Снова наступила убаюкивающая тишина, окутывающая Кан Су Ен родными ароматами, по-семейному теплыми объятиями и поддержкой, которую она не смогла бы получить ни от кого, кроме подруг.

— Забытье – не выход. – Голос Микаэлы звучал осторожно, будто она боялась произносить вслух свои мысли. – Оно принесет облегчение, но заставит тебя перестать быть собой.

Иногда Кан Су Ен раздражало, что ее подруги были правы. В очередной раз всхлипнув, она цокнула языком от негодования. Она бы и правда не была собой, если бы произошедшее исчезло: ее стремление быть сильной, вредный нрав и тот стержень, который так нравился Юн Хо, – ничего этого не было бы. Не проживи Су Ен такую жизнь, она не смогла бы стать парой для своего волколака.

— Отец рассказал, что пользовался услугами мэгу, когда я была маленькой, – сипло проговорила Су Ен, мягко отстраняясь от подруг. Она еще не произносила этого вслух, ведь отец рассказал правду лишь накануне вечером, считая, что Су Ен спит, зарывшись в одеяло.

Но она не спала и все слышала.

— Они – причина моей амнезии. – Су Ен попыталась привести волосы в порядок, хоть и понимала, что была совершенно не в порядке. Следовало принять ванну, налепить на лицо с дюжину масок, чтобы снять отек, и хоть что-нибудь поесть.

— Теперь никто больше не влезет в твою голову. – Губы Микаэлы тронула улыбка.

— А если кто-то осмелится, то некий мистер Хван Юн Хо смешает его с дерьмом, – заразительно усмехнулась Рейна. – Теперь все будет хорошо. – Подруга развалилась на кровати рядом с Су Ен. – Вы же еще ничего не делали на этой кровати?

Рейна с подозрением осмотрела поверхность простыни и перевела взгляд зеленых глаз на подругу. Су Ен засмеялась и отрицательно замотала головой.

— Ну и хорошо. – Рейна прикрыла глаза, когда до всех в комнате донеслось урчание ее живота. – Вы ничего не слышали. Я просто что-то не то съела, – тут же отозвалась она.

— А вот я проголодалась. – Микаэла поднялась с кровати, обменявшись взглядом с Су Ен. – Тебе что-нибудь принести?

— Что угодно, что тебе всучат на кухне, – отозвалась Су Ен и дождалась, когда подруга закроет за собой дверь.

— Даже не начинай этот разговор. – Тон Морис в считаные секунды из веселого стал твердым. Она терпеть не могла обсуждать свою проблему с Су Ен и никогда не уставала об этом говорить.

— Рейна..

— У меня все под контролем.

В комнату вернулась Микаэла и.. Юн Хо. Он помогал донести огромный поднос еды, который собрали на кухне. Запах свежесваренного рамена и специй пробудил в Су Ен звериный голод.