Страница 242 из 248
— Отставить разговорчики! — скомандовал Смолев, сбегая по ступенькам к выходу на улочку Апиранто. — Во-первых, я уже иду. Во-вторых, делом уже занимаются специально обученные люди. В-третьих… Впрочем, вот что: в первом ряду должен сидеть Василий Аркадьевич Крылов. Видишь его?
— Вижу, сидит, — подтвердила управляющая. — Рядом с отцом Спиридоном. На отличное место ты Крылова усадил: там все видно, как на ладони!
— Так было нужно. Пришлось похлопотать, — хмыкнул Алекс. — У Морозини как нельзя вовремя оказался лишний билет в первом ряду: его жена не смогла приехать из Афин. Впрочем, расстроенным он не выглядел… Кстати, сам профессор уже занял свое место?
— Нет, — оглядевшись, доложила Софья. — Я его не вижу. Отец Спиридон на месте, рядом с ним Крылов, а еще левее одно место пустует. Морозини опаздывает, судя по всему. Так по Крылову, что требуется от меня?
— Присмотри за ним, Рыжая, — попросил Смолев. — Может, ничего и не потребуется, но на всякий случай. Присмотри. Подстраховаться не помешает!
— Загадками говоришь, дядя Саша! — пробурчала управляющая. — О, кстати, вот и твой профессор нарисовался! — воскликнула она после короткой паузы. — Идет к микрофону, весь разодетый, счастливый, будет говорить речь… Все, начинается! Ладно, пока! Дальше сама разберусь! По обстановке!
— Вот именно, умница, пока! — похвалил ее Смолев и повесил трубку.
Справится. Не в первый раз. Девушка толковая, боевая подготовка у нее что надо. Да и я буду рядом, подумал он. Пора было ускориться: еще немного — и театральное действо начнется.
Не успел Алекс убрать айфон в карман, как снова раздалась мелодичная трель: пришло сообщение от старшего инспектора. Оно гласило: «Смолеву, Манну. Получили выписку сотового оператора. Пересечений звонков нет. Перед самоубийством Дионисиади звонил в офис Морозини на стационарный телефон. Остальные номера проходят проверку. Антонидис.»
Алекс даже сбился с шага. Профессор?! Еще не хватало! Неужели он все-таки тоже замешан? Не хочется в это верить, но проверять придется. Решив еще раз пообщаться с итальянцем в антракте или сразу же после спектакля, Смолев вошел в ворота Кастро и быстро направился к центральной площади, где из динамиков уже вовсю лилась приветственная речь руководителя венецианского музея Джузеппе Морозини.
Итальянец поблагодарил всех собравшихся зрителей, рассказал о традиции проведения ежегодного Фестиваля Искусств на Наксосе, описал Кастро как площадку, всегда готовую принять участие в ежегодном Фестивале, и пожелал всем присутствующим насладиться прекрасным спектаклем.
— Никогда еще, — растроганно подвел итог профессор, — никогда еще я не был так горд и счастлив, друзья мои! Мои коллеги и помощники проделали огромную работу, чтобы сегодняшний праздник состоялся, и я пользуюсь случаем, чтобы от лица Оргкомитета поблагодарить их всех! Отдельные слова благодарности мне хотелось бы произнести в адрес благотворительного фонда Перуцци, предоставившего прекрасные декорации и костюмы, которые вы сегодня увидите. А теперь я смущенно умолкаю, ибо время говорить музам!
Сцена представляла собой огромный купол-шатер, установленный на деревянных подмостках, положенных прямо на мощеную камнем мостовую. Передние стены шатра отсутствовали и зрители могли видеть все, что происходило в шатре: и на переднем плане, и в глубине его.
Вновь загремела и смолкла торжественная музыка. Над площадью повисла тишина. Из полумрака шатра в полной тишине медленно шла женская фигура, закутанная в греческое покрывало. В глубине сцены декорации пришли в движение, развернувшись к зрителям. В них легко угадывались контуры знаменитых соборов Константинополя: Святой Софии и храма Святых Апостолов. Создавалось впечатление, что женщина идет по улицам древней христианской столицы. Подойдя к рампе, она медленно сняла покрывало с головы, простерла руки и подставила лицо ярким солнечным лучам, устремив свой взгляд в небо. Вся площадь взорвалась аплодисментами. Кассандра Димопулу в роли равноапостольной императрицы Нового Рима была бесподобна. Выждав долгую паузу, в полной тишине она заговорила, произнося свой текст звучным и хорошо поставленным голосом. Спектакль начался.
Из материалов, подготовленных организаторами, Смолев знал, что спектакль пройдет в два действия с одним коротким антрактом. Первое действие посвящено путешествию Святой Елены в Иерусалим, поискам и обретению Креста в пещере Голгофы, чуду воскрешения молодой женщины, торжественному празднованию Воздвижения Креста в Иерусалиме и отправке части Креста в Константинополь. Во втором действии — согласно программке — зрителей ожидали путешествие императрицы на родину, во время которого она заложила и построила множество храмов и монастырей, триумфальное прибытие в Константинополь, встреча с сыном Константином, поклонение христиан обретенной реликвии, смерть Елены и погребение ее в порфирном саркофаге в столице Империи. На все про все — три часа и перерыв в десять минут.
Вот ведь, раздраженно думал Смолев, стоя за колонной и ища взглядом среди сидевших в первом ряду итальянского профессора. Вот так соберешься в кои-то веки посмотреть приличный спектакль на интересующую тебя тему, и на тебе: стой и смотри не на сцену, а на подозреваемого! А куда деваться? Не исключено, что через Морозини удастся выйти на ту самую загадочную особу, что обвела вокруг пальца Карипидиса. Да и не только его, третий день всем нам головы морочит, мерзавка. Пора заканчивать эти игры! Спокойствие, капитан, сам себе скомандовал он. Спокойствие и терпение. Нужны доказательства, и мы их добудем. Профессор был на месте, — уже хорошо.