Страница 241 из 248
Часть девятнадцатая
— А что будет в конце спектакля?
— В конце будет хорошая заварушка.
Ты что, никогда не бывал в театре?
Из к/ф «Банды Нью-Йорка»
По старым улочкам Бурго, ведущим от порта к венецианской крепости на холме, непрерывно шли люди. Зрители в предвкушении объявленного спектакля устремились к главным воротам Кастро, над которыми, хлопая широкими полотнищами на ветру, гордо развевались флаги Фестиваля Искусств, приветствуя входящих гостей.
Попав на территорию старой крепости, зрители плотным потоком двигались в лабиринте узких переходов по направлению к центральной площади и оживленно переговаривались между собой, держа в руках программки и рекламные буклеты. Повсюду на пути их движения по старому городу, где только позволяло место, организаторы развесили плакаты и рекламные баннеры, с которых на прохожих смотрело красивое и вдохновенное лицо Кассандры Димопулу в драгоценном уборе константинопольской императрицы.
Специально привлеченные студенты-волонтеры, юноши и девушки, одетые в разноцветные футболки с эмблемой Фестиваля Искусств, бойко раздавали материалы о театральном празднике с фотографиями улыбающихся актеров.
Из динамиков, установленных на площади, над воротами Кастро и на стенах домов по пути следования, звучала торжественная музыка: древнехристианские хоровые песнопения сменялись современными религиозными гимнами и ораториями на греческом языке. В паузах между музыкальными композициями бодрый голос диктора на греческом и английском языках призывал будущих зрителей поспешить на представление, восторженно пророча «незабываемые впечатления от уникальной театральной постановки с участием национальных звезд».
Грядущий спектакль, похоже, и в самом деле обещал стать самым важным событием ежегодного Фестиваля Искусств на Наксосе.
Смолев внимательно наблюдал за движением людей, стоя на балкончике своей башни, откуда все было прекрасно видно. Сосредоточенное и по-прежнему слегка хмурое выражение его лица говорило о том, что специальный агент Интерпола напряженно обдумывает ситуацию и просчитывает варианты. До начала спектакля оставалось ровно полчаса. До Кастро ему идти двенадцать минут. Время есть. Пусть пройдет основная масса зрителей, а пока можно взять паузу и мысленно подвести итоги на этот час.
Итак, генерал Манн отправился в порт: туда он вызвал подкрепление в виде спецподразделения Интерпола с Пароса и Санторини. Вертолет с группой захвата сядет в порту, на территории, контролируемой портовой полицией. Руководители местных служб таможни и береговой охраны уже оповещены, и их подразделения подняты по тревоге. Туда же, в офис портовой полиции, вызван и старший инспектор Антонидис со своими сержантами. Генерал проведет оперативное совещание всех служб и всем поставит задачи. В ближайшие несколько часов без ведома спецслужб остров никто не покинет. С этим все ясно. Манн свою работу знает отлично, проколов не будет.
Дело, касающееся возможной контрабанды культурных ценностей — национального достояния Греческой Республики, двадцать минут назад официально перешло под юрисдикцию международной криминальной полиции в лице Центрального Национального Бюро Интерпола Греции: официальные бумаги из Афин за подписью министра внутренних дел уже поступили во все инстанции.
Алекс усмехнулся. Надо же! Умеют шевелиться, когда захотят! Он покачал головой и привычным жестом потер ноющий шрам на виске: сказывалось напряжение последних суток. Надо сегодня же все закончить. И тогда он позволит себе выспаться.
Да, греческие власти зашевелились. Конечно, это была целиком и полностью заслуга Манна. Когда это было жизненно необходимо, генерал шел на таран и своим непререкаемым авторитетом умел заставить оперативно работать даже бюрократические правительственные структуры, всегда крайне неповоротливые и тяжелые на подъем. Обычно они раскачиваются несколько дней.
Но здесь не тот случай. Трехминутный телефонный разговор с министром — и тот, услышав о чем идет речь, сначала онемел от изумления, а затем немедленно и без возражений вручил Манну полный карт-бланш. Не забыв, правда, при этом напомнить и о личной ответственности главы Центрального Национального Бюро в случае провала операции. Впрочем, генералу было не привыкать. Он, выходя, заговорщицки подмигнул Смолеву, махнул рукой и умчался в порт.
Алекс взглянул на наручные часы. Минутная стрелка подбиралась к цифре девять, часовая вплотную подошла к двенадцати. Что ж, пора и ему выдвигаться! Смолев вернулся в кабинет, набрал на дверце сейфа только ему известную комбинацию, открыл сейф и достал пистолет. Проверив оружие, отработанным движением убрал его в плечевую кобуру и надел пиджак. Почувствовав под мышкой привычную тяжесть пистолета, он вдруг поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет момента, когда все закончится, и он уже сможет вывезти друзей в долину. Димитрос Аманатидис, взявший на себя заботу о его винограднике в отсутствие хозяина, сообщал накануне, что лоза, давшая отличные гроздья, чувствует себя хорошо, но требует ухода. Алекс вспомнил, что планировал выехать на виноградник еще утром, и вздохнул. Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах!
Стефанию и Терезу по его просьбе в Кастро сопроводит Рыжая Соня. Они уже ушли, но, судя по всему, до места еще не добрались: от Рыжей должен поступить контрольный звонок. Стоило ему об этом подумать, как раздалась мелодичная трель.
— Дядя Саша, мы на месте! — бодро отрапортовала управляющая, с трудом превозмогая гремевшие из динамиков торжественные хоры. — Места отличные, отсюда все видно и уж точно все слышно! Тебя когда ждать? Дамы интересуются, куда это вы пропали с Виктором!
— Скоро буду, Рыжая, — ответил Смолев, быстро покидая хозяйскую половину. — Если вдруг опоздаю — ничего страшного, начинайте смотреть представление без меня. Генерал освободится с минуты на минуту. Скажи дамам, что мы с Виктором скоро подтянемся.
— Дядя Саша, — произнесла Софья вполголоса, видимо прикрыв трубку рукой, — ты уверен, что тебе моя помощь не нужна? Вы что-то затеваете, я же вижу. Нам тут навстречу попался Антонидис с сержантами — в порт так спешили, что нас не заметили. Вид у него был такой важный, будто он в одиночку собрался арестовать как минимум всю солнцевскую группировку. Может, все-таки, я пригожусь? Скажи, что мне делать, я все по уму сделаю, ты же знаешь!