Страница 74 из 303
Генерал удовлетворенно хмыкнул, поднялся и направился к выходу. По дороге к нему почему-то присоединилась рыжеволосая официантка, успевшая переодеться в джинсы и куртку. Перебросившись между собой фразами на незнакомом для юбиляра языке, они покинули бар, оставив Хименеса в полном одиночестве.
Через четыре часа ночной портье отеля «Парос Роял Ризорт», получив пятый по счету звонок от разгневанных постояльцев с седьмого этажа, снова попытался дозвониться в люкс юбиляра, откуда, как жаловались его соседи, вот уже более двух часов доносилась громкая музыка, не дающая им заснуть. Жилец не брал трубку. Портье вздохнул: что же, придется идти и беседовать с маэстро лично, ничего другого не остается, правила отеля едины для всех.
Портье долго и безуспешно стучал в дверь люкса, прежде чем решился открыть ее своим ключом. Все это время из номера доносились громкие звуки музыки. Не сказать, чтобы она была плоха: это была радостная мелодия, скорее приятная на слух, с нежными переливами и очень приятной гармонией, и будь это в другом месте и в другое время, подумал портье, я бы даже сказал, что музыка прекрасна! Но, мой бог, почему так громко?!
Зайдя в номер, он первым делом обнаружил источник звука: это был ноутбук, стоявший на столе с включенными на всю мощность динамиками. В режиме непрерывного воспроизведения звучала одна и та же мелодия. Бросив взгляд на экран, портье даже прочел ее название: «Весна любви». После того, как он выключил ноутбук, в номере повисла тишина, которую нарушило лишь негромкое журчание воды в ванной комнате. Портье подошел к двери в ванную и негромко покашлял в кулак. Ему никто не ответил, тогда он постучал, но снова безрезультатно. Встревожившись, он осторожно потянул дверь на себя. Великий композитор двадцатого века Мигель Хименес лежал в ванне, наполненной водой, одетый в свой лучший фрак. Голова его была закинута назад, лицо белее мела, глаза закрыты. Можно было бы подумать, что юбиляр мирно дремлет, если бы рукава его фрака не были распороты лежавшим на полу острым ножом, а вода в ванне не была ярко-красного цвета.
Уже взволнованно сбегая по ступеням вниз, чтобы встретить вызванные им по рации службу безопасности, полицию и медиков, бедный портье проклинал все на свете, включая собственное невезение. Теперь спокойной жизни не жди! Несчастный он человек: ну почему это должно было случиться именно в его дежурство?!
Часть девятнадцатая
Оглядываясь назад, так легко расставить все части головоломки по местам.
Донна Тартт, «Тайная история»
«Добрый день, Ирина!
Вот выдалась наконец свободная минутка, и я решил выполнить свое обещание и написать вам письмо. Я самым тщательным образом изучил материалы о творчестве Мерца и Макарова, что вы мне выслали, и хочу поделиться с вами своими мыслями на этот счет. Оговорюсь сразу, что это всего лишь версия. Вполне возможны и другие.
К сожалению, печальные события, о которых вы знаете, занимали все мое внимание последние три дня. Это были крайне напряженные три дня! Могу сказать, что нам все же удалось совместными усилиями раскрыть преступление и найти убийц. Именно сейчас, в этот момент, когда я вам пишу, мои коллеги производят арест одного из преступников. Уверен, что все пройдет по плану: убийца будет задержан и понесет заслуженное наказание. В том, что справедливость восторжествовала, есть и ваша безусловная заслуга. Я очень благодарен вам за вашу помощь с музыкальной запиской, оставленной Пабло. Сам бы я, пожалуй, не обратил на нее внимания. А если бы и обратил, то не смог бы разобраться без вашей подсказки. Спасибо вам огромное! И нам в итоге удалось ее прочесть! Это действительно был шифр, и очень оригинальный. Я не могу сообщить вам детали расследования в этом электронном письме, но когда мы с вами встретимся, я все вам расскажу. К тому моменту следствие будет уже завершено, приговор — вынесен, а я не буду более связан служебными обязательствами. Еще раз: огромное вам спасибо за вашу помощь!
На нашем острове туристический сезон закрывается, и у меня скоро появится возможность снова прилететь в Петербург. Буду очень рад увидеть вас и Игоря. Кстати, мое встречное приглашение посетить Киклады остается в силе: весной ждем вас на Наксос, — вилла «Афродита» в полном вашем распоряжении.
А теперь мне хотелось бы вернуться к тайне той самой «Элегии» Мерца. Помните, что я был несколько растерян сразу после того, как услышал это произведение? Первое мое впечатление было странным: словно эта музыка мне знакома. Если не целиком, то отрывками, что ли… Потом я понял, что «Элегия» — безусловно, это лишь моя субъективная оценка непрофессионала — напомнила мне произведения русских композиторов своей проникновенной лиричностью, душевностью и глубиной чувств. Мне сложно вам это объяснить… Словно у Пушкина: «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!». (Кстати сказать, после прослушивания пьесы Мерца «Концертино», получившей первый приз в Брюсселе, у меня подобного ощущения не возникло ни на мгновение). Я долго размышлял и никак не мог отделаться от этого впечатления. Более того, после концерта, на котором Пабло сыграл «Элегию» по моей просьбе, я только укрепился в своем первоначальном мнении. Это действительно печальная песнь о безвременно ушедшем друге. Помимо этого, мне представляется, что эту музыку написал человек, который и сам много выстрадал и пережил большую потерю в своей жизни. Человек зрелый, и по летам, и по музыкальному дарованию. Мог ли это быть Николай Петрович Макаров? Этот вопрос я задал себе, прежде чем приступить к изучению его биографии и творческого наследия. Сейчас я уже могу ответить на этот вопрос утвердительно: да, вполне мог.
Итак, давайте попытаемся вместе разобраться: были ли у Макарова мотив и возможность. И тогда мы либо подтвердим с вами эту гипотезу, либо опровергнем. Начнем с психологического портрета.