Страница 55 из 303
Восьмой номер, куда они с Софьей поселили гитариста, Алекс обследовал очень тщательно, не упуская ничего. Две вещи, что он обнаружил, заставили его задуматься. Первая — ноты, разбросанные в беспорядке по столу, словно в них кто-то рылся… Вторая — тот самый футляр от гитары, не дававший Смолеву покоя. Чертов футляр! Он валялся посреди номера: прочный кейс из дерева, обтянутый толстой черной кожей, с блестящими металлическими застежками, выстланный внутри черным бархатом, раскрытый настежь. Ни порезов, ни потайных отделений, ни секретов. Только внутренний карман для нот. Пустой. Гитару Пабло временно изъяла полиция на экспертизу. Хорошо хоть фото прислали, было что отправить Петровскому… Смолев покачал головой и снова, в десятый раз, принялся перечитывать копию экспертного заключения, что по распоряжению Антонидиса эксперты оставили для владельца «Афродиты» на столе в номере испанца.
«Футляр для гитары, предмет номер три. Фото прилагаются. Дактилоскопическое исследование предмета номер три показало, что отпечатки пальцев отсутствуют и на пластиковой ручке, и на хромированных застежках, и на самом теле футляра…».
Как такое может быть? — мысленно недоумевал Алекс. Сегодня с этими отпечатками просто загадка на загадке. Но здесь — совсем какая-то нелепость. Это могло означать только одно: преступник самым тщательным образом протер «предмет номер три», стерев с него все отпечатки: и свои, и чужие. Если бы он был в перчатках, то ему не понадобилось бы стирать отпечатки. В таком случае остались бы следы пальцев самого музыканта. Они уж точно сохранились бы и на ручке, и на трех блестящих металлических замках, и на крышке футляра, — ведь Пабло постоянно прикасался к нему. А здесь — ничего!
Все-таки, я не верю, что Пабло отправился ночью в амфитеатр без кейса, подумал Смолев, наблюдая, как небольшая птица, свившая гнездо в ветвях платана, то и дело ныряла вниз, к земле, в поисках строительного материала за очередной веточкой. Смолев покачал головой. Нет, не пошел бы. Пожалел бы инструмент. Даже не в этом дело: гитарист взял бы гитару с собой в футляре, он сделал бы это не задумываясь, на подсознательном уровне, как говорится, «на автомате». Так поступил бы любой музыкант со своим инструментом. Да, именно так! Что же получается? Попробуем представить, как все было…
Алекс прикрыл глаза. Итак! Убийца стреляет в гитариста с верхнего ряда, дважды попадает в сердце. Точность удивительная. Настоящий снайпер! Как он это делает в полной темноте — вот вопрос! Но отложим пока его на потом, будем держать в уме… Итак, как-то стреляет. И попадает. Быстро спускается к сцене и производит еще один контрольный выстрел — в затылок. Работа сделана, можно уходить. Но дальше начинаются загадки: после убийства испанца преступник зачем-то взял футляр. Именно его, а не гитару. Зачем? Почему?
Алекс вздохнул и открыл глаза. Пестрая птица принесла в клюве небольшое перышко, отороченное серым пухом, и начала деловито пристраивать его в стену гнезда. Ненужные веточки она вычищала из стенок своего будущего жилища острым клювом и сбрасывала их вниз, заменяя перьями и травой, найденными под деревом. Вот так бы и мне научиться избавляться от мыслей ненужных, чтобы сосредоточиться исключительно на деле, отстраненно подумал Смолев, наблюдая за птицей. Пернатая соседка, сидя на краю гнезда и склонив голову набок, рассматривала результат своего труда с довольным видом. Прочирикав что-то бодрое, она снова спикировала вниз. Проводив ее глазами, Алекс рассеянно улыбнулся ей вслед, а затем перевел взгляд в сторону моря. На горизонте уже отчетливо виднелся дневной паром — еще каких-то полчаса, и он войдет в бухту Хоры.
Смолев помассировал старый шрам, который со вчерашнего вечера не давал ему покоя. Голова трещала, боль словно острыми крючьями впивалась в висок. Пить обезболивающее было бесполезно — оно давно не помогало. Алекс несколько раз глубоко вдохнул, медленно выдыхая носом и стараясь сосредоточиться. Эту дыхательную гимнастику в свое время показал ему Фудзивара-сенсей и посоветовал делать ее регулярно, дважды в день, но все не складывалось…
Так, не отвлекайся! — приказал Алекс самому себе. Так что же получается? А получается, как ни крути, следующее: расправившись с испанцем, убийца схватил футляр и понес его на виллу. Принес его в восьмой номер, обшарил, затем, видимо, не найдя ничего, обыскал и сам номер, разворошив все личные вещи испанца и разбросав ноты по столу, потом тщательнейшим образом затер за собой все отпечатки и лишь после этого вышел из номера. Смолев внутренне присвистнул. Однако, ну и выдержка!
Паром уже был совсем близко. Перед входом в бухту он начал маневрировать, вспенивая мощными винтами прозрачно-голубую воду залива. Алекс вышел на балкон и уселся в кресло, оставив дверь в комнату открытой.
Все равно не понимаю! Почему убийца не мог обыскать футляр там же, в амфитеатре? — думал он, наблюдая за оживлением на пристани. На кой черт преступник понес его на виллу? Если бы он нашел, что искал в футляре, еще там, на месте преступления, — не было никакого смысла в том, чтобы проникать потом на виллу и ломиться в восьмой номер. Можно было, завладев искомым, спокойно скрыться. Если бы не нашел, — тогда тем более какой смысл тащить футляр с собой на виллу, раз в нем ничего нет? Это же очевидная глупость и противоречие! Ясно, что передвигаться с футляром в руках крайне несподручно. Обыскал бы и бросил его там же, рядом с убитым, у сцены, а потом спокойно отправился в номер испанца с пустыми руками, без громоздкого предмета, который наверняка ему мешал. Но преступник, как назло, делает все иначе! Что это? Глупость? У профессионала такого класса? Что-то не вытанцовывается!
Смолев сделал еще несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза и не отпуская мысль, становившуюся яснее по мере того, как боль в виске постепенно проходила. Еще раз! Что заставило убийцу сразу после убийства вдруг схватить футляр и пойти с ним на виллу, рискуя быть замеченным? По кустам с таким кейсом не попрячешься… А еще преступник должен был представлять себе, где именно находится восьмой номер и неплохо ориентироваться на территории «Афродиты». Ну, ключ от номера, он, допустим, нашел у Пабло в кармане, обыскав труп. Калитка, опять же допустим, оставалась открытой. Но откуда убийца знал, куда идти, да еще в темноте? И почему он так спешил на виллу? Что-то тут кроется!.. Ответ был где-то совсем близко, витал в воздухе, но Смолев пока никак не мог ухватить его.