Страница 46 из 303
— Рядом с телом нашли гитару. Именно отблески ее лакированной поверхности, когда включили ночное освещение на Апиранто, и заметил Костас, обходя номера по длинной галерее. Там можно выглянуть и увидеть со второго этажа амфитеатр. Увидел что-то блестящее, позвал Катерину, и они пошли проверить… Так вот, вопрос! Что делал ночью Пабло с гитарой в амфитеатре? Репетировал? Но репетировать он мог бы и у себя в номере. Кстати, номер запирается изнутри прочным засовом, и он гораздо надежнее, чем хлипкий замок на двери… Был бы испанец в номере, репетировал бы себе спокойно, и ничего бы не случилось. Вопрос: почему все-таки Пабло был в амфитеатре? Допустим, он играл на гитаре для кого-то, но Костас, опять же, не слышал музыки.
— Костас? Дело молодое, увлеклись с Катериной, могли и не слышать… К тому же, если у ребят на ресепшн играла своя музыка, то тем более могли не обратить внимания, — шевельнул могучим плечом Манн. — Это не выстрелы. Да и мало ли тут вечером музыки играет. С другой стороны, испанец, может, и начать-то не успел, только собирался…
— Допустим, собирался играть. Но для кого? Тут еще один нюанс: электричество в амфитеатре — и на сцене, и освещение вдоль сидений — включается одним рубильником. На скорую руку делали, не до изысков. Так вот: рубильник был
выключен
. Конечно, его мог бы выключить и убийца. Но, видишь ли, для этого надо знать, где именно находится рубильник! А он в металлическом ящике, закрытом на замок. Ключ есть только у Рыжей. Замок на месте, ключ тоже, ящик не взломан. Что же получается? Пабло играл в темноте? Кому? Зачем? И как убийца мог попасть в него в темноте? Как можно вообще стрелять в темноте и дважды попасть точно в сердце? Один раз еще можно списать на случайность. Но дважды? Черт знает что!
— Так кому же он играл, твой испанец?
Смолев быстро прошелся еще пару раз вдоль стола и вдруг раздосадовано хлопнул себя по лбу.
— Я идиот, Витя! Это ведь очевидно: он играл в темноте для человека, которому темнота безразлична! Который всю жизнь живет в темноте! Он играл для Анники Викстрем!
— Постой, погоди, — произнес генерал. — Но Аннику Викстрем обнаружили с черепно-мозговой травмой на территории виллы! Ты хочешь сказать, что слепая и притом раненая смогла бы сама потом найти дорогу домой? Как такое возможно? Впрочем, — добавил он, качнув головой, словно опровергая самого себя, — мы не знаем, где ее ударили… Ударить ее могли и на вилле.
— Вот именно, — мрачно согласился Смолев. — Пока мы не знаем. И пока она не придет в себя — не узнаем.
— И кой черт их вообще понес на ночь глядя в этот амфитеатр?
Какое-то время Смолев молчал, напряженно что-то обдумывая. Затем произнес:
— Понимаешь Витя, мне рассказывали в Петербурге, что Паблито преклонялся перед Хоакином Родриго — великим испанским музыкантом и композитором, потерявшим зрение в раннем детстве. Вообще, слепота, видимо, для Пабло была темой очень важной. Отсюда, думаю, и персональный концерт для слепой девушки… Пожалел, видимо, проявил сочувствие. Захотел сделать ей вот такой подарок. Может быть, даже что-то личное… Пока она не придет в себя настолько, чтобы давать свидетельские показания, мы не узнаем, что между ними произошло.
— Вот кого стоило бы тогда охранять в больнице, — пробурчал генерал, прикрыв глаза. — Она пусть и слепая, но не исключено, что может быть важной свидетельницей по делу. Что, если она что-то слышала и сможет тем или иным способом опознать убийцу? Не зря же на нее покушались?
— Она в одной палате с женой Малаволья. Думаю, что сержант Димос присмотрит за ними обеими.
Генерал с сомнением хмыкнул, но ничего не сказал. Смолев понял его и без слов: Манн был невысокого мнения по поводу бдительности подчиненных старшего инспектора, и на то у генерала были свои причины.
— Но есть и еще один момент, — сказал Смолев. — Что бывает, когда кто-то кого-то боготворит настолько, как Паблито боготворил слепого музыканта?
— Он старается быть на него похожим! — кивнул Манн. — Подражание кумиру! Это очень распространенное явление. Думаю, что парень тоже мог играть в темноте, как и… как ты сказал? Родригес? Или Родриго?
— Верно! Хоакин Родриго… Но одно дело сесть и играть в темноте, равняясь на своего кумира, как ты говоришь, а другое — дойти до сцены. Там вокруг амфитеатра стройматериалы, сам помнишь. Они, конечно, сложены аккуратно, но в полной темноте напороться на груду гравия или на сваленные в кучу доски — проще простого! А у него в руке гитара. Кстати, без чехла, что очень странно… — Алекс вдруг замолчал, с сомнением покачал головой и снова задумчиво прошелся пару раз вдоль стола.
— Это может быть важно? — удивился Манн, следя за ним.
— Думаю, да. Гитара ему очень дорога, насколько я понимаю, это очень ценный концертный инструмент. И дело не только в стоимости, хотя они стоят по несколько тысяч евро, дело в отношении музыканта к инструменту… Почему же тогда он принес гитару без футляра? На концерт днем раньше он пришел туда с футляром, а здесь решил пренебречь правилами? Он сильно рисковал. Он не мог позволить себе запнуться, упасть и повредить инструмент в темноте. Поэтому должен был освещать себе дорогу. При этом, думаю, что он вел слепую Аннику: как бы она сама добралась до амфитеатра?
— Стоп, стоп, стоп! — вклинился генерал. — Погоди, а почему ее не могла привести ее собственная сестра? Та, которая пропала? Девушки пришли сами, подсвечивая себе путь фонариком мобильного телефона, например. То есть, старшая, конечно, себе подсвечивала и вела младшую. Так же сделал и парень: шел и светил себе под ноги. В одной руке телефон, в другой — гитара. По-моему, все складывается.
— Без чехла?
— Без чехла.
— Это очень странно, — с сомнением покачал головой Смолев. — Но допустим. Поставим в этом месте себе жирный вопрос и вернемся к нему позже. Странно, что в амфитеатре, со слов Антонидиса, не обнаружили ни одного мобильного телефона. Нет ни телефона испанца, ни старшей Викстрем, ни пострадавшей Анники. Кому они понадобились? Первый раз вижу, чтобы киллер собирал телефоны: он что — коллекционирует их? Допустим, у киллера была задача убить испанца. Задача выполнена. Зачем ему телефон убитого? И уж тем более телефон Анники Викстрем?
— У слепой был телефон? Ну да, она ведь не глухая…
— Да, простая кнопочная Нокия для связи с сестрой, с подругами и для экстренных вызовов. Старенький телефон. Она с ним управлялась довольно ловко, я видел на вечере. Носила на шее на шнурке.