Страница 45 из 303
— В том-то и дело. Рыжая считает, что на концерте их не было, она их по крайней мере не помнит среди присутствовавших в зале. Но она может и ошибаться. Но то, что их обоих не было на вилле всю ночь, — это точно. Подопечные Шиманской, которых она покинула «ради великого искусства», — девять студентов — отметились на ужине, стащили, как выяснила Рыжая у официантов, три бутылки белого вина и две красного, а потом всю ночь — с их слов, опять же, — «стучали ластами» на молодежной пляжной дискотеке в районе Микри Виглы, где по ночам «зажигают» серфингисты. Но на завтрак благополучно заявились бодрыми и в полном составе. Разумеется, все это надо будет проверить, но это уже дело Антонидиса и его гвардейцев.
— Понятно, — кивнул Манн. — Продолжай.
— Получается, что на вилле из гостей были только Малаволья с женой, сестры Викстрем и Пабло. К вечеру, после ужина, когда официантки уже навели порядок, из персонала остались только пара поваров на кухне, делавших заготовки на следующий день, и Катерина с Костасом.
— Да, не густо, — согласился Манн. — Малаволья пропал до ужина или после?
— Жена заявила, что он был в номере с ней весь день, чувствовал себя неважно: болело сердце. Жалел ее, что она портит себе отпуск из-за его недомогания. Отправлял ее на пляж или по магазинам, но она отказывалась. Послал ее на ужин одну, чтобы она хоть немного развеялась. Когда она вернулась, — прошло примерно полчаса, — номер был пуст. Мимо Катерины на ресепшн он не проходил. Когда она стала звонить на мобильный мужа, оказалось, что телефон остался на прикроватной тумбочке. Еще через час она запаниковала, через два — позвонила в полицию. Там был сержант Димос, он не счел нужным беспокоить старшего инспектора по этому вопросу, решив, что это может подождать и до утра. Она полночи пробегала по набережным в поисках мужа. Когда вернулась — в номере было перевернуто все вверх дном.
— В этом есть определенный резон, — хмыкнул генерал. — Если полиция острова будет бросать все свои дела и разыскивать мужей, что оставили жен без спросу на пару часов, то впору на Наксос переводить полицейский департамент из Афин в полном составе… Ладно, давай разберемся с ключевыми моментами, потом деталями займемся. Что дальше?
— Второе: вскрыты номера восьмой и девятый. В первом жил убитый Пабло, в другом — пропавший Малаволья с супругой. Оба номера опечатаны, жена пропавшего в госпитале, Антонидис выделил ей охрану: одного из своих сержантов. Не думаю, что ей что-то угрожает, но, на всякий случай, пусть покараулит. Что важно, так это сам факт, что в номерах что-то искали, раз там был полный разгром. Порядок мы не наводили, ждем бригаду экспертов. Они с утра трудятся в амфитеатре, как закончат там — перейдут на виллу. Думаю, если мы поймем, что именно искали нападавшие, будут яснее их мотивы.
— Да, это может быть зацепка, — согласился генерал. — Если поймем… А номера рядом? Может быть, один они просто перепутали? Хотели вскрыть один, а по ошибке сначала забрались в другой?
— В том-то и дело, что номера на разных галереях. Восьмым номером заканчивается большая галерея, а девятым начинается малая. Между ними, сам понимаешь, сад и расстояние метров в тридцать. Единственное, что их объединяет, это то, что оба номера — каждый на своей галерее — крайние. Но это очень слабый довод в пользу возможной путаницы. Нет, думаю, что номера вскрыли и обыскали прицельно. Пока они опечатаны в ожидании экспертов, как и номер шведок, точнее что-то сказать трудно. Подождем заключения экспертизы.
— Согласен, — наклонил тяжелую голову генерал. — Продолжай!
— Третье: характер ранения. Две пули в грудь, одна в голову. Заключения патологоанатома и эксперта по баллистике, думаю, Антонидис принесет с собой, но уже сейчас понятно, что это характерный почерк. Посмотрим, что пули скажут об оружии, но Костас утверждает, что выстрелов они с Катериной не слышали. А три громких выстрела подряд из пистолета не услышать с расстояния в пятьдесят метров — это сложно. Практически невозможно. Соответственно, думаю, что пистолет был с глушителем. Два выстрела в грудь, один — контрольный — в затылок, оружие с глушителем, — чистой воды заказное убийство.
— Снова согласен, — кивнул Манн. — Заказное. Ясно как божий день. Но от той ясности не легче: кому понадобилось убивать мальчишку? Кому он перешел дорогу? Испанец, конечно, судя по твоим рассказам, был не подарок, но нанимать киллера, чтобы убить музыканта? Он не судья, не прокурор, не сбежавший с деньгами от мафии бухгалтер, не свидетель по делу… Женат не был, гол, как сокол… Не понимаю! Проще было бы нанять наркомана за дозу, чтобы тот толкнул парня под колеса на трассе или в метро на рельсы где-нибудь в том же Мадриде, или откуда он там, а тут — целая спецоперация! Кто он такой, чтобы так напрягаться? Странно мне это все, Саша. Не вяжется что-то одно с другим. Может быть, вернемся к старой теме? Пробьем со стороны наркоконтроля? Пабло этот в гитаре своей, случайно, наркотики не возил? Задолжал, может, кому?
— Может быть, может быть, — задумчиво отреагировал Смолев, меряя шагами кабинет. — Тем более, что эти «двое из ларца», мне тоже кое-кого напоминают… Давай, конечно, проверим, но, думаю, тут что-то другое… А гитарой я его займусь, есть у меня одна идея, у кого попросить на этот счет экспертное заключение. Еще один нюанс. Мимо ресепшн ни шведки, ни испанец не проходили, — судя по всему, воспользовались выходом через ту калитку, что ведет в переулок. Оно и логично: так ближе к амфитеатру, и не надо делать, хоть и небольшой, но все равно крюк по Апиранто. Странно, что калитка оказалась в это время открыта. Катерина обычно закрывает ее во время вечернего обхода номеров.
— Все чудесатее и чудесатее!.. — мрачно пробурчал генерал. — Сколько существует ключей от калитки?
— Три. Один ключ у меня, второй — у Рыжей, а третий — на ресепшн. Им Катерина пользуется, когда садовник Христос просит ее открыть ему калитку, чтобы не вывозить мусор через главный вход. Рыжая мне с утра доложила, что третьего ключа в ящике на ресепшн нет. Возможно, он был у Катерины на связке, иногда она вешает его на общую связку, когда обходит номера. Рыжая спросила у нее, та сказала, что не помнит. Мучить расспросами не стали, в конце концов, вопрос не срочный, подождет. Есть более интересные моменты.
— Какие?