Страница 215 из 303
Фудзивара-сенсей, побывав в помещении будущего Додзё перед поездкой в столицу, сделал ряд замечаний, и рабочие немедленно занялись их устранением.
Во время второго визита, вернувшись из Афин, японец медленно обошел все помещение, внимательно проверяя качество циновок, постеленных на полу, стойки с боккенами и синаями, смонтированные на стенах, закупленные циновки для разрубания
вара
и деревянные подставки. Ничто не осталось без его внимания.
Особенно придирчиво японец осмотрел «северную сторону» —
камидза
, устроенную по его наброскам и рекомендациям — главное место Додзё, отведенное для учителей и почетных гостей. Невысокий помост, на котором разместили бонсай, подставку для меча мастера и барабан. В подставку должен будет лечь меч Масамунэ, что переходил в семье Фудзивара из поколения в поколение почти семьсот лет. Этот клинок освятит школу. На стене за помостом соорудили небольшую нишу, украшенную символами Кендо, в которую во время торжественной церемонии открытия будет помещен каллиграфический свиток
какэдзик
у с начертанными на нем иероглифами — основными постулатами школы боевых искусств. Собственный портрет как основателя школы японский мастер отверг с негодованием. Портрет был уже готов — оставалось лишь повесить его на стену — но японец отрицательно покачал головой и сердито сверкнул на Смолева глазами.
«Убери, — шепнул тогда Алекс на ухо Рыжей Соне. — Будем вешать, когда он будет уезжать!».
Все детально изучив, в этот раз Фудзивара-сенсей покивал головой с удовлетворением. Внимательно наблюдавший за ним Смолев с облегчением выдохнул. Кажется, наконец все сделано как надо!
— Что, полегчало? Сдал экзамен? — спросил Виктор Манн, стоявший рядом с Алексом у входа в зал и следивший за его выражением лица.
— Не то слово, — кивнул Алекс. — Если Фудзивара-сенсей доволен, — мы можем открывать школу! Сегодня же рассылаем приглашения! В том числе и нашему «другу» в японское Посольство.
Немногословный японец тепло кивнул друзьям на прощание, те привычно поклонились мастеру в ответ.
Приехавшая за ним с виллы машина увезла мастера в город — сегодня он обещал устроить для Петроса практический семинар по японской кухне: к ужину в таверне ждали японских гостей. Увидев накануне, как маленький японец стремительно орудует огромным и острым, как бритва, именным поварским ножом, за считанные секунды разделывая рыбу, кальмаров и каракатиц, Петрос проникся к нему благоговением и напросился в ученики.
Машина Манна — белый мерседес — стояла у входа, водитель уже больше часа дремал в тенечке. Но друзья решили прогуляться пешком до Хоры, нагулять аппетит перед ужином. Генерал разбудил водителя и сообщил ему эту новость. Привыкший ко всему, опытный водитель арендованного авто пожал плечами, неспешно завел двигатель, пропустил их вперед, чтобы не пылить перед ними по дороге и медленно покатил за друзьями на расстоянии ста метров, чтобы не мешать разговору, который они вели.
— Так ты думаешь, он клюнет? — поинтересовался Манн, задумчиво поглаживая свою лысую голову, напоминавшую большой загорелый бильярдный шар, и не спеша шагая по дороге. — Я вот думаю, что он сейчас осторожничать будет, сукин сын. Как бы не заперся в своем посольстве и «не лег на дно»! Опасаюсь я этого. Нам его точно не выкурить. А, не дай Бог, спугнем — он «на крыло» и в Японию! И поминай как звали!
— «Плохо, брат, ты мадьяров знаешь!»
[98]
[Фраза сапера Водички, цитата из романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» — (прим. автора)]
— весело ухмыльнулся Смолев, хлопнув друга по плечу. Одобрение Фудзивары-сенсея его сильно обрадовало и взбодрило. — Куда он денется! Объявления об открытии Додзё будет к обеду во всех газетах, информационный ролик для кабельного телевидения уже смонтирован, его покажут в вечерних новостях. Соберется элита мирового уровня восточных единоборств, внушительная японская делегация, гости из Европы, из США, из Азии! Будут показательные выступления и семинары выдающихся мастеров Кендо и Иайдо! Выступит даже двенадцатый глава школы Дзиген-рю Того Сигэнори! Как такое событие может пропустить японец, практикующий
кэндзюцу
?
[99]
[Искусство владения мечом — прим. автора]
Смешно! Но не это главное. Хоть в японской традиции
тамэсигири
никогда не было соревновательной дисциплиной, я договорился с японцами по поводу небольшого отступления от правил ради общего дела. Я же спонсор и
гайдзин
! Что с меня взять, с алчного идиота?
— Объясни, пока не понимаю, — взмолившись, попросил Манн, прикрыв лысую голову белой панамой, — солнце все-таки припекало. — Только медленно и по порядку, а то у меня от вашей с сенсеем восточной логики третий день завихрение в мозгах!
— Во-первых, в пригласительном письме на имя советника японского Посольства мы напомним ему о необходимости укрепления культурных связей между японским и греческим народом на базе развития древних японский традиций! Все-таки, первая и пока единственная школа японских боевых искусств на Кикладах, да еще открытая таким мастером как Фудзивара-сенсей — он просто не сможет проигнорировать этот факт! — терпеливо разъяснял другу Смолев, щурясь на солнце одним глазом. — Его свои же не поймут! Он потеряет лицо, если не приедет. Он же советник по японской культуре! А такое событие, знаешь, раз в сто лет бывает! Это раз! Во-вторых, как спонсор, заинтересованный в окупаемости проекта, — я же бестолковый европеец! — в некоторое нарушение классических канонов я настоял на соревнованиях по
тамэсигири
: спортсмены будут соревноваться в разрубании циновок, демонстрируя всем высоким гостям, участникам соревнований и зрителям остроту своих мечей. Чтобы убедить публику, что это исключительно в коммерческих целях, — каждый спортсмен заплатит взнос участника, который не возвращается. Взносы пойдут им же на призы, которые получит каждый, но знать им сейчас это не обязательно. Это два! Усекаешь?
— Начинает доходить, — кивнул Манн, ловко поддев ногой мелкий камушек. — Но вдруг он не возьмет с собой украденные мечи? Это же не единственные его клинки? Он может взять тот, которым развалил несчастного смотрителя музея на две части от плеча до бедра. Тоже клинок хоть куда!