Страница 214 из 303
— Если бы вы вызвали представителя власти, дали показания и вас сочли невиновным! — с негодованием воскликнул Йори. — Тогда ваше право было бы подтверждено законом. Вы же скрылись с места преступления! И в глазах закона и властей вы — убийца!
— Даже если так. Что теперь с того? Он что, — криво ухмыльнулся Ясубей, — ваш родственник, тот полировщик?
— Больше, — сухо ответил Мусаши. — Он отполировал мой меч. В чем-то он мой наставник.
— И вы решили отомстить мне, спустя двадцать лет? Боюсь, вы опоздали! Меня ждет суд даймё, и скорее всего, меня повесят и без вашего участия! — разбойник попытался хрипло рассмеяться, но тут же закашлялся, хватая, как рыба, воздух ртом и отплевываясь кровью.
Мусаши стоял, погруженный в мрачные раздумья, ожидая, пока разбойник придет в себя. Когда тот успокоился, мастер спросил у Йори:
— Он знает, что ему грозит?
— Даже не подозревает, — отрицательно качнул головой Йори. — Официально суд назначен на завтра. Если вы не примете другого решения, отец.
— Так скажи ему, — сказал Мусаши. И добавил с нажимом: — Скажи прямо сейчас. Обо всем!
Услышав о том, что его ожидает, Ясукава Ясубей в ужасе взвыл и начал кататься по пыльной дороге. Стражники с трудом поймали его, прижав к земле и сев ему на грудь и на ноги. Арестованный вырывался, рыча как дикий зверь и выкрикивая, что было сил:
— Не хочу! Я не хочу! Убейте меня! Убейте меня сейчас! Я прошу! Я умоляю!
— Я так и знал, — воскликнул Йори. — Простите, отец! Сейчас мы его утихомирим!
Ясубей выл, как раненый зверь, вырывался и продолжал выкрикивать что-то бессвязное. Лошади в конюшне испуганно ржали и взволнованно били копытами. Набежавшие конюхи пытались их успокоить.
Миямото Мусаши молча кивнул, повернулся, чтобы уйти, сделал несколько шагов, но внезапно вернулся и спросил:
— Йори, при тебе сейчас именно тот меч?
— Да, отец, — удивленно ответил самурай. — Он всегда со мной. Другого длинного меча у меня нет.
— Дай его мне! Не спрашивай ни о чем. И я хочу поговорить с ним, — добавил Мусаши, указав на обезумевшего разбойника. — Поставьте его на ноги! Приведите его в чувство, дайте воды!
Стражники поставили разбойника в вертикальное положение, и пока трое стражников держали его, четвертый, зачерпнув ведром воды из ближайшей поилки для лошадей, плеснул водой ему в лицо.
— Я хочу поговорить с ним, — мрачно повторил Мусаши, держа в правой руке обнаженный меч. — Снимите с его шеи веревку и отойдите в сторону. Йори, ты тоже…
Исполнив его приказание, стражники отошли и удивленно застыли за спиной у своего начальника, который наблюдал, как Мусаши что-то негромко сказал разбойнику, отчего тот закивал и разрыдался, но в этот раз это был совсем другой плач, словно слезы облегчения хлынули у него из глаз. Мусаши зашел со спины и аккуратно разрезал веревку, стягивавшую руки разбойника, и потом что-то скомандовал ему негромко. Тот, покачиваясь, развернулся, растирая занемевшие руки, и, хромая, пошел в сторону леса. Мусаши, не оглядываясь, шел следом за ним в двух шагах. Вскоре они оба скрылись за соснами.
Через некоторое время из леса показался один Миямото Мусаши. Подойдя к Йори, он вернул ему меч, на котором была кровь.
— Я выполнил волю господина Хосокава, — глухо произнес самурай. — И принял решение. Так и запишете в отчете. Преступник мертв. Голова его лежит рядом с телом. Вам будет что предъявить судьям.
Стражники, повинуясь взгляду начальника, бросились в лес.
— Но, отец, вы же не палач! — с волнением воскликнул Йори, бережно вытирая меч и убирая его в ножны. — Зачем вы это сделали?
— Это была не казнь, — помедлив, ответил Мусаши. — Это было избавление. И искупление одновременно. Когда-нибудь ты это поймешь. Рад был тебя повидать, Йори…
Вернувшись в Додзё, главный наставник школы Кумамото снова аккуратно развернул свиток, обмакнул кисть в черную тушь и размашисто вывел несколько иероглифов:
«
Чтобы постичь Путь стратегии, вы должны быть подлинным воином. Вы должны изучать боевые искусства и не отступать от Пути ни на шаг. Не нарушая покоя своего духа, тренируйтесь ежедневно, ежечасно. Когда ваш дух не будет замутнен, облака заблуждения развеются, и вы постигнете подлинную пустоту, в которой есть добродетель и нет порока!
»
[97]
[Миямото Мусаши, «Книга Пяти Колец» — прим. автора]
Часть пятнадцатая
Будь верен текущей мысли и не отвлекайся. Вместо того, чтобы изнурять себя многими мыслями, следуй одной, но позволь ей меняться от мгновения к мгновению.
Ямомото Цунэтомо. «Хакагурэ»
В трех километрах от столицы острова Наксос — Хоры, на небольшой возвышенности, густо покрытой зеленью, откуда было прекрасно видно и бескрайнее синее море на западе, и внушительный горный хребет на востоке, на краю оливковой рощи Смолеву в свое время удалось найти подходящее помещение в аренду под Додзё.
Когда-то хозяин — местный грек — решил перестроить старый просторный амбар, в котором хранилась сельскохозяйственная техника, под таверну, но грянул кризис, — и он забросил строительство до лучших времен, так и не доведя его до конца.
Строение было вполне добротным и высоким, с большим залом, площадью около двухсот квадратных метров и панорамными окнами на море. Деревянные стены здания стояли на прочном фундаменте; имелись небольшие технические помещения, которые можно было легко приспособить под раздевалки, санузлы и даже душевые. Большего и желать было нельзя.
Смолев, не раздумывая, подписал договор аренды на десять лет с приоритетным правом пролонгации и приступил к перепланировке помещения под Додзё.
В течение месяца ударными темпами была достроена просторная, опоясывающая основное здание деревянная веранда, которая могла вместить до сотни зрителей. На веранде установили удобные скамьи.
В двадцати метрах от будущей школы забетонировали площадку, на которой возвели деревянный павильон — гостей надо кормить — это уже забота Петроса! Он сам выбрал, привез и намертво врыл в землю два огромных мангала.
Выровняли и засыпали гравием большую площадку перед Додзё — и парковка на тридцать машин была готова. По периметру парковки и вокруг основного здания посадили кипарисы и пирамидальные тополя, разбили клумбы, подвели к ним воду для капельного орошения.
Было закуплено все необходимое для оснащения школы боевых искусств. Последнее оборудование принимала уже Рыжая Соня.