Страница 22 из 70
— Слушай сюда, ничтожество, — я брезгливо опустил руку. — Жалкое ты подобие солдата. Сиди здесь, на своей печи, недолго тебе сидеть осталось… Но если я только узнаю, что ты хоть пальцем тронул этих женщин или кого из местных… А я вернусь через пару дней и проверю, можешь не сомневаться. И тогда разговор будет совсем другой. В расход пущу, без трибунала. Понял меня?
Он затравленно молчал, отводя глаза в пол.
— Я спросил: понял⁈ — рявкнул я.
— Понял… — едва слышно выдавил он.
— Смотри у меня.
Я резко развернулся и вышел в сени. В голове уже зрел план: как вернемся к своим, обязательно доложу о нем командиру. Пусть наши разбираются. С собой его тащить сейчас резону нет. А вот партизаны придут, мобилизуют силой, сделают еще пару физических внушений. Заставят воевать — отлично, смоет позор кровью. А если упрется рогом — шлепнут в ближайшем овраге по законам военного времени. Не жалко. Лишь бы баб не терроризировал.
Вышел во двор.
Лиза стояла у крыльца. По ее мрачному, удовлетворенному взгляду я понял, что она слышала каждое слово.
Волька замерла у плетня, вжав голову в плечи. Она смотрела на меня со смесью ужаса и робкой, отчаянной надежды.
— Всё, хозяйка, — выдохнул я, поправляя пиджак. — Не будет он вас больше трогать. А в скором времени и вовсе исчезнет, забудете, как звать. Так что там с едой? Меняемся?
Она вдруг суетливо, с облегчением закивала:
— Сейчас, сейчас, ребятушки! Ой, спасибо… Сейчас всё вынесу, погодите!
— Расстрелять, — прошипела Лиза.
— Не нужно… Пока не нужно. Нужно командиру рассказать. И ты понимаешь, что это такое дело, что весь отряд замешан. За него же брали с баб своего рода налог. Рассориться со всеми? Пусть командир такие решения принимает.
В этот самый миг со стороны соседских дворов взметнулась пыль. Из-за угла выскочила босоногая девчонка лет десяти. Перепуганная, она подлетела к забору:
— Тёть Воля! Бабушка! Там с тракта полицаи едут! На подводах!
Женщина в ужасе охнула, закрыв рот руками:
— Матерь Божья… Бегом! Домой! Прятаться!
— Твою дивизию… еще этого не хватало, — сказал я.