Страница 63 из 75
чужую спину. Вы бы пришли и спросили, куда именно бить.
Ильин кашлянул, будто прятал улыбку.
Арина смотрела на Демида и неожиданно почувствовала, как напряжение в груди треснуло
тонкой линией. Не исчезло. Просто дало место воздуху.
— Очень романтичный комплимент.
— Я стараюсь в рамках обстоятельств.
— Обстоятельства у нас отвратительные.
— Да.
— Тогда к делу, — сказала она. — Завтра Кирилл будет пытаться выставить меня
предательницей. Он хочет, чтобы всё выглядело так, будто я передала вам документы
ради вас, против семьи. Я хочу понять, что вы собираетесь сделать.
Демид не ответил сразу.
— Что вы хотите, чтобы я сделал?
— Сначала честно: что хотите вы?
Он посмотрел на письмо.
— Разобрать его по частям. Найти точку отправки, доступ, каждого человека, который
участвовал. Потом зайти завтра в комнату, положить перед Кириллом факты и не
оставить ему возможности даже дышать в сторону вашей репутации.
— Вот этого я и боялась.
Он поднял взгляд.
— Я ещё не закончил.
— Продолжайте.
— Но если я сделаю именно так, он получит удобную картинку. Орлов уничтожает мужа
женщины, с которой его связывают слухи. Арина молчит рядом. Кирилл — жертва
давления. Всё, что он хочет, только в более дорогой упаковке.
Арина почувствовала странную гордость.
Он понял.
Сам.
До того, как она начала объяснять.
— Значит?
— Значит, завтра говорите вы.
Ильин посмотрел на Демида внимательнее.
Арина тоже.
— А вы?
— Я подтвержу документы по своей стороне. Раскрою то, что касается сделки, махинаций
Кирилла, подделанных сроков и его попыток перевести ответственность на вас. Но
решающую часть скажете вы. Не потому, что я отступаю. Потому что это ваша жизнь.
Арина медленно выдохнула.
— Вам трудно это произнести?
— Очень.
— Но вы произнесли.
— Да.
— Значит, прогресс.
В его глазах на секунду мелькнуло тепло.
— Значительный?
— Не зазнавайтесь, Орлов.
Ильин окончательно спрятал улыбку в бумаги.
Они готовились до вечера.
Не как к сцене мести. Как к операции по возвращению правды на своё место.
Ильин составлял хронологию: семейный ужин, уход, сообщения Леры, угрозы Кирилла,
блокировка счетов, первая встреча с Демидом, обнаружение документов, работа в фонде,
конфликт по Мише, временный график, письмо с датой до знакомства Арины и Демида.
Марина Аркадьевна прислала официальный документ по трудоустройству Арины. Настя
отправила подтверждение, что Арина приехала к ней ночью с Мишей после конфликта, а
не исчезла к Орлову, как пытались шептать некоторые знакомые. Учительница Миши через
администрацию передала нейтральную характеристику.
Демид молча отправил своему юристу запросы по внутренним системам холдинга.
Арина всё время ловила себя на том, что ждёт: сейчас он не выдержит. Сейчас начнёт
командовать. Сейчас скажет: «Я сам». Сейчас заберёт папку, разговор, контроль.
Он не забрал.
Только однажды, когда Ильин вышел распечатать документы, Демид подошёл к окну, где
стояла Арина, и тихо сказал:
— Я хочу попросить вас об одном.
Она насторожилась.
— О чём?
— Если завтра станет слишком тяжело, посмотрите на меня. Не чтобы я говорил за вас.
Чтобы вы вспомнили: вы не одна.
Она отвернулась к стеклу.
За окном темнел город. В окнах соседнего здания зажигался свет, люди в кабинетах
двигались как тени, у каждого свои бумаги, свои страхи, свои маленькие войны.
— Это опасная просьба, — сказала она.
— Почему?
— Потому что мне может захотеться смотреть слишком часто.
— Тогда смотрите.
— А если я привыкну?
— Я не считаю это плохим исходом.
Арина повернулась.
— Демид.
— Да?
— После завтра… если всё закончится хорошо… не просите у меня быстрых решений.
Он понял сразу.
Не обиделся.
Не напрягся.
Просто стал тише.
— По поводу нас?
— Да.
— Не буду.
— Я не потому, что не хочу.
— Я знаю.
— Нет, не знаете. Я сама не до конца знаю. Вы сильный. Рядом с вами иногда кажется,
что можно перестать держать спину. А потом я пугаюсь, что однажды проснусь и снова
окажусь женщиной при мужчине. С другим мужчиной, в другой квартире, с другими
деньгами, но в той же роли.
Демид слушал, не перебивая.
Арина говорила всё тише, но остановиться уже не могла.
— Я не хочу, чтобы Миша видел, как мать снова растворяется в чьей-то силе. Даже в
хорошей. Даже в вашей.
— Тогда не растворяйтесь.
— Как будто это просто.
— Нет. Не просто. Но я не хочу вас слабее. Мне не нужна женщина, которая будет
смотреть на меня снизу вверх только потому, что я могу закрыть любую дверь перед
Кириллом.
— А какая нужна?
Вопрос вырвался раньше, чем она успела поставить защиту.
Демид смотрел на неё так, что воздух между ними стал плотным.
— Вы.
Очень коротко.
Очень просто.
И совершенно невозможно спрятаться.
Арина хотела ответить, но в комнату вернулся Ильин с папкой, и момент не разбился, а
будто аккуратно отложился внутри. На потом. На время, когда им обоим будет чем
дышать.
Ночь перед встречей выдалась почти спокойной.
Почти — потому что Миша долго не засыпал.
Он лежал на Настином диване, крутил в руках маленькую деталь от старого конструктора
и смотрел в потолок.
— Мам.
— Да?
— Завтра ты будешь говорить с папой?
— Да.
— Про меня?
— И про тебя тоже. Но взрослые будут говорить без тебя.
— Хорошо.
Он помолчал.
— А папа правда думает, что ты плохая?
Арина села рядом.
— Папа сейчас злится и путает боль с правдой.
— Это как?
— Когда человеку неприятно признавать свои ошибки, он иногда начинает искать
виноватого рядом.
— И нашёл тебя?
— Пытается.
Миша нахмурился.
— Но ты же не виновата, что он обманул.
Арина закрыла глаза на секунду.
Иногда ребёнок произносит простую истину так, что взрослые юридические конструкции
выглядят смешно и жалко.
— Нет, — сказала она. — Не виновата.
— Скажи это завтра.
— Скажу.
— Только не плачь.
Она улыбнулась с болью.