Страница 62 из 75
Глава 11
Чужая жена выбирает себя
Глава 11. Чужая жена выбирает себя
— Теперь поговорим о цене правды, Арина. Ты ведь хотела факты? Я тоже их приготовил.
Сообщение Кирилла светилось на экране так спокойно, будто речь шла не о подставе, а о
переносе семейного ужина на другое время.
Арина смотрела на эти слова и не сразу поняла, что больше не чувствует прежнего
ужаса. Было омерзение. Был холод. Было короткое, почти физическое желание бросить
телефон в стену, чтобы этот голос наконец перестал входить в её жизнь через стекло,
буквы, уведомления, чужие формулировки. Но паники не было.
Наверное, у страха тоже есть предел.
Если его слишком долго кормить угрозами, он однажды устаёт расти.
— Арина Сергеевна, — сказал Ильин осторожно.
Она подняла глаза от телефона к листу на столе.
Письмо с её именем в строке отправителя.
Адресат в структуре холдинга Демида.
Файлы Кирилла.
Дата — за два дня до её первой встречи с Орловым.
Всё было сделано почти красиво. Почти умно. Достаточно грязно, чтобы сработать на
людей, которым не нужна правда, а нужна удобная версия: жена ушла не потому, что её
предали, а потому что давно играла на стороне богатого мужчины. Подпись не
использовали против неё — она якобы сама передала документы. Кирилл не разрушил
семью — он стал жертвой заговора. Бывшая жена не защищала себя и сына — она
участвовала в ударе по «интересам семьи».
Семья.
Как много мерзости можно было прикрыть этим словом, если произносить его уверенным
голосом.
— Я этого не отправляла, — повторила Арина.
Теперь спокойнее.
Не как оправдание.
Как факт.
Ильин кивнул.
— Я вам верю. Но наша задача — сделать так, чтобы верили не только вам.
— Как?
— Хронология. Технические данные. Доступ к устройствам. Кто мог войти в вашу почту.
Кто знал пароль. Где вы были в момент отправки. И кому было выгодно подготовить
письмо заранее.
Арина медленно провела ладонью по краю стола.
— Пароль знал Кирилл.
— К почте?
— Ко многому. У нас всё было… удобно. Он говорил, что семье нечего скрывать. У него
были доступы к общим сервисам, документам, облаку. Я сама когда-то продиктовала ему
пароль, потому что он сказал, что нужно срочно отправить файл, а я была с Мишей на
школьном собрании.
Она усмехнулась.
Коротко.
Без веселья.
— Как много всего начиналось со слова «срочно».
— Это важно, — сказал Ильин. — Запишите.
— Что?
— Всё. Когда, при каких обстоятельствах, кто мог получить доступ. Не в голове. На
бумаге.
— Я уже не жизнь живу, а протокол составляю.
— В ближайшие дни это может быть полезнее эмоций.
— Я знаю.
Она взяла ручку.
Рука не дрожала.
Это удивило сильнее, чем само письмо.
Ильин наблюдал за ней несколько секунд, потом сказал:
— Кирилл Андреевич назначил встречу с партнёрами по спорной сделке. Завтра в
одиннадцать. Нас пригласили официально. Формально — чтобы обсудить финансовые
претензии и документы. Фактически, думаю, он хочет публично предъявить вам эту
версию.
— При Демиде?
— Да.
Арина на секунду закрыла глаза.
Вот оно.
Кирилл не просто подбросил письмо в бумаги. Ему нужна была сцена. Люди. Стол.
Свидетели. Его родители, возможно, тоже. Те самые партнёры, которые уже слышали
слухи. Он хотел не доказать, а закрепить образ: Арина, чужая жена, женщина Орлова,
предательница, которая спряталась за влиянием миллиардера.
Он всё ещё не понимал главного.
Она больше не собиралась прятаться.
— Я пойду, — сказала Арина.
Ильин не удивился.
— Я предполагал.
— Демид будет?
— Как представитель своей стороны — да.
— Тогда мне нужно поговорить с ним до встречи.
— Лучше сегодня.
— Нет. Сейчас.
Она вышла из кабинета Ильина не сразу. Сначала сложила бумаги в папку. Аккуратно.
Ровно. Так, будто порядок листов мог удержать порядок внутри. Потом написала Демиду
коротко:
Мне нужно поговорить. Не по телефону. Сейчас. У Ильина.
Ответ пришёл почти мгновенно.
Еду.
Арина смотрела на это слово.
Еду.
Не «что случилось».
Не «сначала объясните».
Не «я сейчас решу».
Просто движение к ней.
И от этого стало страшнее, чем от Кириллова письма.
Потому что с угрозами она уже умела работать. Их можно было складывать в папку,
отправлять юристу, отмечать датами, отвечать сухо и по делу.
А вот с человеком, который приезжал не чтобы владеть её бедой, а чтобы быть рядом,
всё было сложнее.
Демид приехал через сорок минут.
Вошёл в переговорную Ильина без своей обычной свиты, в тёмном пальто, с лицом, по
которому посторонний человек не прочитал бы ничего. Арина прочитала сразу: он знал
уже часть. Ильин, видимо, сообщил общую информацию. Не детали, но достаточно, чтобы
Демид вошёл не как мужчина после первого поцелуя, а как человек, привыкший к большим
ударам и слишком хорошо понимающий, где именно нанесён этот.
Он поздоровался с Ильиным, потом посмотрел на Арину.
— Вы в порядке?
Она почти улыбнулась.
— Кажется, этот вопрос уже не имеет смысла.
— Имеет. Просто ответ меняется.
— Тогда нет. Но я стою.
— Вижу.
И снова это короткое признание — без жалости, без драматичного восхищения. Он не
говорил «вы сильная» так, будто сила отменяла усталость. Он просто видел, что она на
ногах.
И этого оказалось достаточно.
Ильин положил копию письма перед Демидом.
Демид прочитал молча.
Полностью.
Не перебивая.
Только на дате его взгляд стал таким неподвижным, что в комнате будто на градус
похолодало.
— За два дня до вашей первой встречи, — сказал Ильин.
— Я понял.
Голос Демида был ровным.
Слишком ровным.
Арина уже знала эту ровность. За ней стояла злость, собранная в идеально закрытый
кулак.
— Я этого не отправляла, — сказала она.
Демид поднял глаза.
— Я знаю.
Она замолчала.
Не «верю».
Не «докажем».
Не «надеюсь».
Я знаю.
— Откуда? — спросила Арина.
— Потому что если бы вы решили ударить по Кириллу, вы не стали бы делать это через