Страница 46 из 75
Арина посмотрела через стеклянную дверь центра.
В холле, у стойки, стоял Демид.
Он не делал ни шага к выходу.
Не смотрел на Кирилла как на соперника.
Просто был там. Ровный, неподвижный, с руками в карманах пальто. Рядом с ним охранник
что-то говорил, но Демид, кажется, не слышал. Его взгляд был на Арине.
Не на Кирилле.
На ней.
И в этом взгляде не было приказа.
Только вопрос:
ты справляешься?
Арина едва заметно кивнула.
Почти незаметно.
Демид остался на месте.
Кирилл проследил её взгляд и усмехнулся.
— Вот. Видишь? Он уже часть разговора.
— Потому что ты всё время пытаешься его туда поставить.
— А он не часть?
— Нет. Это разговор между мной и тобой. И именно поэтому он не выходит.
Кирилл посмотрел на неё снова.
— Ты правда думаешь, он хороший? Такие люди ничего не делают просто так.
— Возможно.
— А ты всё равно веришь?
— Я проверяю.
— Меня ты так не проверяла.
— Потому что тебе доверяла.
Фраза попала в него.
Арина увидела.
На секунду с его лица ушла защита, и там появился человек, который действительно
понял, что потерял. Не жену как привычную должность. Не женщину, которая готовила
ужины. Не мать его ребёнка как часть семейного порядка. А доверие, которое годами
принимал как мебель в доме: стоит и стоит.
— Арин, — сказал он глухо. — Я правда всё испортил.
Она молчала.
— Я не знаю, как это исправить. Но я хочу попытаться. Давай хотя бы поговорим. Не
сейчас, не здесь. Давай сходим куда-нибудь. Без юристов. Без претензий. Вспомним,
кем мы были.
— Кирилл.
— Что?
— Я не хочу быть той, кем была рядом с тобой в последние годы.
— Но можно начать иначе.
— Можно. Только не нам.
Он будто не услышал.
— Я могу снять квартиру рядом со школой, чтобы Мише было удобно. Могу вернуть деньги.
Могу закрыть всю эту историю с Лерой, чтобы никто больше не говорил. Я скажу
родителям, что был неправ. Я даже с Орловым разберусь сам, чтобы он тебя не
втягивал.
Арина медленно подняла глаза.
— Вот.
— Что?
— Вот оно.
— Что именно?
— Ты снова предлагаешь решить всё сам. Снять, вернуть, закрыть, сказать, разобраться.
Ты даже раскаиваешься так, будто составляешь план захвата моей жизни.
— Я хочу помочь!
— Ты хочешь снова стать главным.
— Потому что я знаю, как!
— Нет, Кирилл. Потому что ты не знаешь, кто ты, если не управляешь.
Он стоял перед ней с белыми цветами, пакетом для сына и лицом человека, которому
впервые не открыли дверь привычным ключом.
— А ты? — спросил он резко. — Ты теперь знаешь, кто ты?
Арина почувствовала, как в груди стало тихо.
Не пусто.
Тихо.
Она вспомнила Мишин дом с двумя выходами. Настину кухню. Первую подпись под
договором, который она прочитала сама. Марину Аркадьевну с красной ручкой. Текст для
сайта центра. Демида у окна, который хотел вмешаться, но остался на месте, потому
что она сказала: не надо.
— Узнаю, — сказала она. — И в этом разница. Я больше не позволяю тебе отвечать за
меня.
Кирилл посмотрел на цветы, потом протянул их ей.
— Возьми хотя бы.
Она не взяла.
— Зачем?
— Не знаю. Потому что я пришёл не воевать.
— Ты пришёл вернуть.
— А если да? Это плохо?
— Если возвращают вещь — нет. Если человека — нельзя без его согласия.
Он опустил букет.
В этот момент его телефон зазвонил. Кирилл взглянул на экран и тут же сбросил.
Арина успела увидеть имя.
Лера.
Она ничего не сказала.
Но Кирилл понял.
— Это не то, что ты думаешь.
На секунду они оба замерли.
И даже он услышал, как жалко прозвучала эта старая фраза.
Арина устало усмехнулась.
— У тебя удивительная преданность классике.
— Она не оставляет меня в покое.
— Я тоже когда-то не оставляла тебя в покое вопросами. Ты называл это давлением.
Он сжал телефон.
— Она грозит устроить скандал. Говорит, что я всё ей обещал.
— А ты?
— Что я?
— Обещал?
Он не ответил.
Ответ и не требовался.
Арина вдруг почувствовала не ревность. Не злость. Даже не торжество. Только ясность.
Кирилл не вернулся из любви. Он бежал от последствий сразу в две стороны: от Леры,
которая требовала обещанного, от Демида, который подбирался к правде, от долгов, от
слухов, от собственной потери контроля. Арина была для него не женщиной, к которой
опоздал с раскаянием.
Она была последним местом, где когда-то всё работало по его правилам.
— Ты не ко мне пришёл, — сказала она.
— К кому же?
— В прошлое. Где я ещё верила, что ты лучше своих поступков.
Он резко поднял голову.
— А ты уже не веришь?
Она долго смотрела на него.
Перед ней стоял отец её ребёнка. Мужчина, которого она когда-то любила. Часть её
жизни, которую нельзя вычеркнуть, даже если очень хочется. И всё же ответ оказался
спокойным.
— Я верю, что ты можешь стать лучше. Но уже не рядом со мной.
Кирилл побледнел.
— Ты не можешь так просто.
— Могу не просто. Но могу.
— Из-за Орлова?
— Из-за меня.
Он усмехнулся, но усмешка вышла слабой.
— Ты думаешь, он будет уважать тебя всегда? Думаешь, ему не надоест твоя гордость?
Сильные мужчины любят сильных женщин только до тех пор, пока они не мешают.
Арина посмотрела через стекло.
Демид всё ещё стоял в холле.
Не вмешивался.
Даже теперь, когда Кирилл произносил его имя, когда воздух снова становился острым,
когда любой другой мужчина, возможно, уже вышел бы и поставил соперника на место.
Демид стоял.
Потому что обещал.
Арина повернулась к Кириллу.
— Возможно, ты прав.
Он моргнул, явно не ожидая.
— Что?
— Возможно, Демид однажды не выдержит моих границ. Возможно, я ошибусь. Возможно, мне
будет больно. Но это будет уже моя ошибка. Мой выбор. Моя жизнь. Не твоя территория.
Кирилл сжал букет так сильно, что один стебель треснул.
— Я не хочу терять Мишу.
— Ты его не теряешь, если остаёшься отцом. Спокойным, честным, взрослым.
— И тебя?
Арина молчала.
И в этом молчании ответ был уже дан.
Кирилл поставил пакет с конструктором на край ступеньки.
— Передай ему.