Страница 30 из 75
Глава 6
Чужая жена
Глава 6. Чужая жена
Арина стояла под фонарём и смотрела на фотографию.
Она знала, что должна сразу убрать телефон. Не дать Кириллу опять забраться в её
дыхание, в пальцы, в эту тонкую, ещё плохо укреплённую часть внутри, которая
только-только училась не вздрагивать от каждого его сообщения. Нужно было сделать
снимок экрана, отправить юристу, сесть в машину к Насте, вернуться к Мише, проверить
уроки, поставить чайник и прожить вечер так, будто чужая угроза — это просто чужая
угроза, а не нож, аккуратно положенный на стол рядом с её именем.
Но она стояла.
Фотография была плохая. Размытая, тёмная, с бликом от окон кафе. Демид сидел напротив
неё вполоборота, строгий, собранный, почти неразличимый в полутени. Арина — со
склонённой головой, с блокнотом перед собой, с чашкой в ладонях. На снимке всё
выглядело не как деловая встреча, не как вынужденный разговор о документах и
Кирилловых схемах. На снимке, если захотеть, можно было увидеть что угодно.
Женщину после ухода от мужа.
Мужчину с властью.
Вечер.
Кафе.
Тайну.
Кирилл умел хотеть правильно. Он всегда находил такой угол, с которого правда
начинала выглядеть виноватой.
Телефон снова завибрировал.
Молчишь?
Арина медленно вдохнула.
Потом сделала то, что теперь становилось её новой привычкой: сняла скриншот. Потом
второй. Потом отправила всё Павлу Ильину с коротким сообщением:
Кирилл прислал фото и угрозу. Фиксирую.
Пальцы дрожали, но уже меньше. Может, потому что страх начал уставать. Ему тоже,
оказывается, требовались силы, а Кирилл тратил его слишком щедро.
— Арин! — позвала Настя через открытую дверцу машины. — Ты там вмерзла в драматургию?
Арина подняла глаза.
— Почти.
— Выходи из неё. У нас дома ребёнок, макароны и моя способность ругаться шёпотом,
чтобы не травмировать подъезд.
Арина убрала телефон в карман и перешла дорогу.
В машине было тепло. Настя посмотрела на неё, не заводя двигатель.
— Что?
Арина молча протянула телефон.
Настя прочитала сообщения, увидела фото и так сжала губы, что на секунду стала похожа
на учительницу, которой сдали сочинение с одной и той же ошибкой в каждом
предложении.
— Значит, он ещё и следил.
— Или попросил кого-то.
— Прекрасно. Кирилл открывает новые грани мерзости. Почти коллекционное издание.
— Не при Мише.
— Миши здесь нет.
— У меня уже привычка.
Настя вернула телефон.
— Ты ответила?
— Нет. Отправила юристу.
— Вот. Это уже взрослая версия «не бей первой, но сохраняй переписку».
Арина невольно усмехнулась.
— Звучит как название твоего курса.
— Я бы разбогатела. Женщины у нас часто получают мудрость вместе с переписками мужей.
— Настя.
— Всё, молчу. Но Арин, он не остановится. Фото — это не тебе. Это заготовка для
публики.
Арина смотрела на мокрое стекло, за которым фонари расплывались длинными жёлтыми
полосами.
— Я знаю.
И она действительно знала.
Кирилл не просто угрожал. Он подготавливал почву. Если завтра кто-то услышит, что
Арина встречалась с Демидом Орловым, фотография уже будет доказательством. Если она
скажет, что Кирилл изменил, ей ответят: а сама? Если она заговорит о документах, ей
скажут: понятно, Орлов подсказал. Если она попытается защитить Мишу, Кирилл вздохнёт
и объяснит, что бывшая жена слишком увлеклась новым сильным покровителем.
Бывшая.
Нет.
Он даже этого слова пока не даст ей спокойно получить.
Для чужих она будет женой Кирилла. Для Кирилла — вещью, которая посмела выйти из
шкафа без разрешения. Для слухов — чужой женщиной Демида Орлова.
А для себя?
Этот вопрос остался без ответа до самого дома.
Миша встретил её у двери с конструктором в руках.
— Мам, смотри. Я сделал дом с двумя входами.
— Почему с двумя?
— Чтобы если один человек злится у двери, можно выйти через другой.
Арина на секунду застыла.
Настя за её спиной тихо выдохнула.
Миша посмотрел на них и нахмурился.
— Я не про папу. Просто так придумал.
Арина сняла пальто, присела перед ним и взяла маленькую постройку из деталей. Дом был
кривоватый, крыша держалась на честном упрямстве, а второй вход действительно был
сбоку — узкий, нелепый, но рабочий.
— Хорошая архитектура, — сказала она. — Очень современная.
— Правда?
— Да. Дом должен выпускать людей, если им там плохо.
Миша смотрел на неё внимательно.
— А если им там раньше было хорошо?
— Тогда это всё равно был важный дом.
— Но можно уйти?
— Можно.
Он кивнул и забрал конструктор.
— Я так и думал.
Позже, когда Миша уснул, Арина сидела на кухне с Настей и смотрела, как телефон лежит
экраном вниз на столе. Не потому, что она что-то скрывала. Просто экраном вверх он
казался открытой дверью, через которую Кирилл мог снова войти без стука.
— Ты всё равно его ждёшь, — сказала Настя.
— Кого?
— Не делай вид. Сообщение. Удар. Следующую гадость.
Арина не стала отрицать.
— Да.
— Это нормально.
— Ненавижу, когда нормально то, что кажется унизительным.
— Знаю.
Телефон завибрировал.
Обе посмотрели на него.
Не Кирилл.
Павел Ильин.
Получил. Не отвечайте. Если фото появится у третьих лиц, фиксируйте
источник. Важно: он пытается сформировать версию вашей связи с Орловым до
разрыва. Будьте готовы.
Арина прочитала сообщение вслух.
Настя тихо сказала:
— Вот. Началось.
И началось утром.
Сначала написала бывшая однокурсница Вика, с которой Арина общалась редко, но
достаточно тепло, чтобы поздравлять друг друга с праздниками и иногда ставить
сердечки под фотографиями детей.
Арин, прости, что вмешиваюсь. Но у вас с Кириллом правда всё так? Мне просто
очень странные вещи переслали.
Арина сидела на краю дивана, пока Миша чистил зубы в ванной, и смотрела на это
сообщение с неприятным ощущением, будто кто-то уже вошёл в её дом в грязной обуви.
Она ответила:
Какие вещи?
Вика прислала фото.
То самое.
Из кафе.
Под ним было пересланное сообщение без имени отправителя: