Страница 29 из 75
— На сегодня достаточно, — сказал Демид.
— Вы решаете, когда мне достаточно?
Он посмотрел на неё.
— Нет. Вижу, что вы устали. Но можем продолжать, если хотите доказать мне обратное.
Арина уже открыла рот, чтобы возразить, но закрыла.
Проклятый человек.
— Не хочу, — сказала она.
— Разумно.
— Вы специально провоцируете?
— Иногда.
— Зачем?
— Чтобы вы спорили там, где у вас ещё есть силы, а не там, где их уже нет.
Она не сразу поняла, что за этой фразой стоит.
Потом поняла.
Он видел.
Видел, как она цепляется за спор, чтобы не признать усталость. Видел, как держит
спину прямо, хотя пальцы уже белеют на ручке. Видел, как она требует права решать
сама, потому что вчера слишком многое было решено без неё.
И не использовал это против неё.
Пока.
— Я не доверяю вам, — сказала Арина.
— Правильно.
— Вы опять.
— Доверие сейчас было бы неосторожностью. Начните с проверки.
— Вы странный человек, Орлов.
— Взаимно.
— Вы сейчас назвали меня странной?
— Да.
— Обычно после такого женщины обижаются.
— Вы не обычно.
Он сказал это ровно.
Без флирта.
И всё равно фраза попала куда-то под кожу.
Арина собрала блокнот, стараясь не смотреть на него.
— Я оплачу чай.
— Я уже оплатил.
Она резко подняла глаза.
— Что?
— Пока вы записывали даты. Счёт был общий.
— Мы же говорили.
— Вы говорили о решениях за вашей спиной. Это чай.
— Это принцип.
Он замер.
И впервые за всё время выглядел не уверенным, а действительно пойманным на ошибке.
Маленькой.
Но важной.
— Вы правы, — сказал он.
Арина ожидала чего угодно: объяснения, что это мелочь, что у него привычка, что он не
хотел обидеть, что не надо из-за чашки устраивать спор.
Но он сказал только:
— Вы правы.
И достал чек.
— Сколько ваш чай?
Она моргнула.
— Вы серьёзно?
— Да.
— Демид Викторович, это уже абсурд.
— Вы обозначили принцип. Я его нарушил.
Официантка, проходя мимо, замедлилась. На её лице впервые за вечер появилось что-то
вроде интереса. Видимо, мужчины, которые возвращают женщине право оплатить невкусный
чай, встречались ей нечасто.
Арина посмотрела на чек.
Потом на Демида.
Потом достала из сумки деньги за чай и положила на стол.
— Вот.
Он кивнул.
— Принято.
— Ненавижу это слово.
— Придётся выбрать другое?
— Да.
— Какое?
— «Понял».
Он чуть подумал.
— Понял.
Слово прозвучало непривычно.
Почти просто.
И именно поэтому Арине стало совсем не по себе.
Она встала.
— Мне пора.
— Я провожу до машины?
— Нет.
— Понял.
Она прищурилась.
— Вы быстро обучаетесь.
— Когда есть смысл.
Она снова почувствовала этот короткий удар воздуха между ними. Нечто, что могло бы
стать началом улыбки, прикосновения, слишком долгого взгляда — в другой жизни, где у
неё не было вчерашней помады на воротнике мужа, долгов, заблокированных счетов и
сына, который спрашивает, нужно ли выбирать между родителями.
В этой жизни она просто взяла пальто.
— До свидания, Орлов.
— До свидания, Арина Сергеевна.
— И да. Если вы снова решите что-то за моей спиной, даже из лучших соображений,
сделки не будет.
— Понял.
На этот раз она не стала скрывать слабую улыбку.
— Уже лучше.
Она вышла из кафе.
Холодный воздух ударил в лицо. На улице темнело, фонари отражались в мокром асфальте.
Настя ждала в машине на противоположной стороне, как и обещала, но не маячила у
входа. Арина успела сделать всего несколько шагов, когда телефон завибрировал.
Она подумала, что это Настя.
Но на экране было имя Кирилла.
Арина остановилась под фонарём.
Сначала пришло фото.
Размытое, снятое издалека: она сидит за столиком в кафе напротив Демида Орлова.
Следом сообщение:
Так вот как ты теперь решаешь семейные вопросы.
Арина почувствовала, как всё внутри снова сжалось.
Ещё одно сообщение:
Ты серьёзно думаешь, что он помогает тебе просто так?
Потом третье:
Ты ещё пожалеешь, что стала чужой женщиной для Орлова.