Страница 25 из 75
Глава 5
Сделка без права на слабость
Глава 5. Сделка без права на слабость
— Сколько стоит ваша доброта, Орлов?
Арина произнесла это негромко, но так отчётливо, что даже школьный шум вокруг будто
на мгновение отступил.
Миша стоял рядом, крепко держась за её руку. Настя, остановившаяся у машины в
нескольких шагах, подняла брови с выражением человека, который одновременно гордится
подругой и мысленно просит её не поджечь весь город прямо сейчас. Демид Орлов не
изменился в лице.
Ни тени обиды.
Ни насмешки.
Ни привычной мужской реакции на неудобный вопрос: сейчас объясню тебе, глупая
женщина, как устроен мир.
Он просто смотрел на неё спокойно и внимательно. Так, будто вопрос был не грубостью,
а пунктом, который действительно требовал ответа.
— Моя доброта, — сказал он наконец, — здесь ни при чём.
— Удобное начало. Значит, можно не благодарить.
— Можно.
— И не чувствовать себя обязанной?
— Нужно.
Арина чуть прищурилась.
— Вы сейчас сказали «нужно» таким тоном, будто даже отсутствие благодарности у вас
прописано в договоре.
— Если вам станет легче, я могу оформить это отдельным пунктом.
Миша тихо хмыкнул.
Арина бросила на сына короткий взгляд и, несмотря на всё, едва не улыбнулась. Миша
спрятал лицо в воротник куртки, но глаза у него стали уже не такими испуганными.
Орлов заметил и это. Конечно, заметил. Этот человек, кажется, замечал всё, кроме
того, как не звучать как приказ, даже когда пытался быть полезным.
— Арина Сергеевна, — продолжил Демид, — я предлагаю не доброту. Я предлагаю сделку.
Вот теперь всё стало на свои места.
Сделка.
Это слово не пыталось притвориться тёплым. Не гладило по голове. Не вешало на неё
красивую табличку «помощь». Оно было честным, холодным и опасным, как тонкий лёд на
реке: можно пройти, если знаешь, куда ставить ногу, но стоит поверить, что всё
надёжно, — и окажешься по горло в чужой воде.
— Какая неожиданность, — сказала Арина. — Миллиардер предлагает сделку женщине,
которую её муж уже втянул в одну сделку без объяснений. У вас там закрытый клуб?
Настя закашлялась слишком громко, чтобы это было случайно.
Демид перевёл на неё взгляд.
— У вашей подруги выразительная поддержка.
— У моей подруги инстинкт самосохранения. Она кашляет, чтобы не сказать вслух всё,
что думает.
— Могу предположить, что мне повезло.
— Не увлекайтесь оптимизмом, — сказала Настя. — Я ещё не решила.
Миша посмотрел то на одного взрослого, то на другого.
— Мам, а сделка — это как обмен?
Арина присела перед ним.
— Вроде того.
— А ты будешь меняться с этим строгим дядей?
Демид слегка повернул голову.
— Строгий дядя звучит хуже, чем директор школы.
— Вы сами виноваты, — сказала Арина. — У вас лицо человека, который отменил перемену.
Миша снова тихо улыбнулся.
Эта улыбка, маленькая, осторожная, будто выглянувшее из-за туч солнце, на мгновение
сняла с Арины часть тяжести. Не всю. Невозможно было за один короткий детский смешок
убрать Кирилловы сообщения, документы, долг, страх за будущее. Но можно было
вдохнуть чуть глубже.
Она повернулась к Демиду.
— Не здесь.
— Согласен.
— И не при ребёнке.
— Разумеется.
— И не сейчас, если вы собираетесь говорить со мной так, будто я уже должна
подписаться под вашим планом.
— Тогда когда?
Арина посмотрела на Мишу.
— Когда я отвезу сына к Насте, покормлю его, проверю уроки и пойму, что он перестал
ждать, откуда снова прилетит взрослая глупость.
— Мам, — тихо возмутился Миша, — я не маленький.
— Конечно. Ты просто человек, который имеет право на обед без переговоров.
— Это хорошее право.
— Одно из лучших.
Демид не перебивал.
Это было неожиданно. Кирилл уже давно не выдержал бы паузы и обязательно вставил бы,
что времени нет, ситуация серьёзная, взрослые должны заниматься важными вопросами.
Орлов стоял молча. Слишком прямо, слишком собранно, но молча. И, что раздражало
особенно, его молчание не давило.
— Сегодня в шесть, — сказала Арина. — Не у вас в офисе.
— Где вам удобно?
Она едва не ответила:
нигде
.
Потому что удобства в этой истории не осталось. Не осталось точки, где она
чувствовала бы себя полностью защищённой. Квартира была испачкана Кирилловым
предательством. Офис Кирилла — документами. Школа — его попыткой забрать Мишу.
Квартира Насти была островком, но она не хотела тащить туда Орлова. Не хотела
впускать его в единственное место, где Миша мог сидеть на полу с конструктором и не
видеть взрослых войн.
— Нейтральная территория, — сказала она. — Людное место. Без ваших людей за спиной.
— Я пришёл один.
— Сегодня. А вообще за вами словно ходит тень в дорогом пальто.
— Это служба безопасности.
— Я называю вещи так, как они выглядят с моей стороны.
— Принято.
Это «принято» снова сбило её с мысли.
Он не спорил.
Запоминал.
— Есть кафе недалеко от Настиного дома, — сказала Арина. — Там шумно, невкусный чай и
официантка, которая смотрит на всех так, будто давно поняла смысл жизни и
разочаровалась. Подойдёт?
— Да.
— Даже без переговорной, стеклянных стен и людей, которые молчат лучше мебели?
— Даже так.
Настя тихо пробормотала:
— Подвиг корпоративного масштаба.
Демид услышал и её.
— В шесть, — сказал он.
— В шесть.
Он посмотрел на конверт в её руке.
— Юристу лучше показать это сегодня.
— Я сама решу.
— Да.
— Вот сейчас было лучше.
— Я тренируюсь.
Арина не ожидала этой фразы.
И, кажется, он сам тоже.
Между ними на секунду повисло что-то странное. Не мягкое, не романтичное в привычном
смысле, а живое. Как трещина на идеально гладком льду, через которую видно небо.
Потом Миша потянул её за руку.
— Мам, я есть хочу.
— Всё, идём.
Она отвернулась первой.
Так было безопаснее.
В машине Миша сначала молчал. Потом, когда школа осталась позади, а чёрная машина
Демида исчезла в потоке, спросил:
— А папа не узнает, что ты с ним встречаешься?
Арина не сразу ответила.