Страница 24 из 75
Кирилл больше не ответил.
Арина отложила телефон.
Настя, сидевшая напротив с чашкой чая, молча показала ей большой палец.
В семь звонок состоялся.
Кирилл держался пятнадцать минут.
Спрашивал о школе, о чтении, о конструкторе. Улыбался. Называл Мишу чемпионом.
Слишком часто смотрел не на сына, а будто через экран — на Арину, которая сидела в
стороне, но была готова завершить звонок в любую секунду.
На шестнадцатой минуте он всё-таки сказал:
— Ты же понимаешь, что дома тебе было бы удобнее?
Миша замер.
Арина потянулась к телефону.
Кирилл тут же добавил:
— Всё, молчу. Просто соскучился.
Арина не завершила звонок.
Но запомнила.
После разговора Миша долго молчал, потом сказал:
— Он старался.
— Да.
— Но всё равно хотел сказать.
— Да.
— Ты тоже слышала?
— Слышала.
Миша кивнул, словно это было важно: не быть единственным, кто заметил.
Ночью, когда он уснул, Арина вышла на кухню. Настя уже спала. В квартире было тихо.
На столе лежала папка с копиями. Рядом — телефон с контактом юриста и сообщением
Демида.
Арина открыла переписку с Орловым.
Пальцы зависли над экраном.
Она могла написать:
Спасибо.
Могла не писать ничего.
Могла стереть контакт и позвонить утром юристу сама.
В итоге написала:
Я свяжусь с юристом завтра. Человека у школы пока не нужно. Спасибо за то,
что не стали действовать без моего согласия.
Ответ пришёл не мгновенно.
Через пять минут.
Это не благодарность. Это условие дальнейшего взаимодействия. Я понял.
Она усмехнулась.
Даже спасибо он превратил в формулировку.
И всё же ей стало спокойнее.
Потом пришло ещё одно сообщение:
Если Кирилл Андреевич снова появится у школы без договорённости, сообщите
юристу. Не мне, если вам так комфортнее.
Арина перечитала.
Не мне.
Он услышал.
Опасный человек.
Слишком внимательный для того, кто называл её эмоции обстоятельством сделки.
Она набрала:
Комфорт сейчас не входит в мою жизнь. Но принято.
Ответ:
Тогда начнём с безопасности. Комфорт появится позже.
Арина положила телефон экраном вниз.
Не потому, что прятала.
Потому что вдруг стало слишком много.
Демид Орлов был холодным, властным, неудобным, слишком точным и слишком привыкшим
отдавать распоряжения. Она не собиралась доверять ему. Не собиралась принимать его
помощь как спасение. Не собиралась становиться женщиной, которую один сильный
мужчина отбирает у другого под видом защиты.
Нет.
Никогда больше.
Но где-то внутри, очень осторожно, появилась мысль: возможно, не всякая протянутая
рука — повод надеть наручник.
На следующий день после школы у ворот стояла не машина Кирилла.
И не человек Орлова.
Только обычные родители, шумные дети и холодный ветер.
Арина выдохнула.
Миша выбежал к ней сам, улыбаясь чуть свободнее.
— Мам! У нас завтра проект про профессии. Надо рассказать, кем работают родители.
Арина замерла.
— Правда?
— Да. Я могу про тебя рассказать?
— Про меня?
— Ну да. Ты же работаешь. И ещё умеешь решать проблемы.
У неё сжалось горло.
— Это профессия?
— Не знаю. Но звучит важно.
Она улыбнулась.
— Тогда расскажем нормально. Без лишней драматургии.
— Это как?
— Это когда взрослые не делают вид, что всё легко, но и не пугают детей деталями.
— Понял. Почти.
Они шли к машине Насти, когда у тротуара остановился чёрный автомобиль.
Арина напряглась мгновенно.
Дверь открылась.
Вышел не Кирилл.
Демид Орлов.
Один.
Без людей.
Без папок.
В тёмном пальто, с тем самым выражением лица, от которого даже школьные ворота
казались частью делового совещания.
Миша посмотрел на него с любопытством.
— Это тот строгий?
Арина тихо выдохнула.
— Да.
Демид услышал.
Конечно, услышал.
Он остановился на расстоянии нескольких шагов.
— Добрый день, Арина Сергеевна.
— Демид Викторович.
Его взгляд на секунду скользнул к Мише.
— Добрый день.
Миша спрятался чуть за маму, но ответил:
— Здравствуйте.
— Я не собирался подходить, — сказал Демид, снова глядя на Арину. — Но юрист сообщил,
что вы с ним связались. Хотел передать это лично.
Он протянул конверт.
Арина не взяла сразу.
— Что это?
— Перечень документов, которые вам нужно запросить у Кирилла Андреевича официально.
Без пояснений от меня. Только список.
— Почему лично?
— Потому что Кирилл Андреевич сегодня получил уведомление о проверке. Он может
попытаться опередить вас.
Арина взяла конверт.
— Вы снова знаете больше, чем говорите.
— Да.
— И считаете это нормальным?
— В моей работе — да. В вашей ситуации — нет, поэтому передаю список.
Миша тихо спросил:
— Мам, а он точно не директор школы?
Арина не выдержала и коротко рассмеялась.
Демид посмотрел на ребёнка.
И впервые его лицо чуть смягчилось. Совсем немного, почти незаметно.
— Нет. Хотя некоторые сотрудники тоже задавались этим вопросом.
Миша осторожно улыбнулся.
Арина смотрела на Демида и вдруг почувствовала не благодарность даже, а странную
неловкость. Он мог проигнорировать ребёнка. Мог ответить слишком взрослым тоном. Мог
сделать вид, что Миши нет.
Но ответил.
Сухо.
Неловко.
Зато не фальшиво.
— Спасибо за список, — сказала она.
— Это ещё не помощь.
— А что это?
— Минимизация хаоса.
— Разумеется.
Он задержал на ней взгляд.
— Арина Сергеевна, вчера я предложил временную защиту и юридическую поддержку.
Предложение остаётся. С уточнением: всё только письменно, с понятными условиями, без
личных обязательств с вашей стороны. Вы вправе отказаться в любой момент.
Она смотрела на него.
Школьный шум отступил куда-то в сторону. Миша стоял рядом, держал её за руку. В
другой руке у неё был конверт. Перед ней — мужчина, которому Кирилл задолжал почти
невозможную сумму. Мужчина, который мог быть опаснее всех остальных именно потому,
что говорил честнее.
Арина медленно подняла подбородок.