Страница 21 из 75
того, кто был утром в переговорной. Арина не стала разглядывать.
Ей хватило самого Орлова.
Кирилл тоже повернулся.
И изменился.
Не сильно. Он всё ещё держал лицо. Но плечи стали жёстче, а улыбка исчезла
окончательно.
— Демид Викторович, — сказал он. — Удивительная случайность.
— Не слишком удивительная. Мой человек привёз документы в школу для одного из
попечителей. А потом сообщил, что вы устроили разговор, который может осложнить
несколько процессов сразу.
Кирилл усмехнулся.
— Ваш человек докладывает вам о моём ребёнке?
— О вас, — спокойно уточнил Орлов. — Ребёнок здесь пострадавшая сторона вашего
поведения.
Арина резко посмотрела на Демида.
Ей не понравилось, как он сказал это.
Пострадавшая сторона
. Сухо,
делово, будто Миша был строкой в отчёте. Но смысл был точным. От этого злило ещё
больше.
Кирилл шагнул к нему.
— Не вмешивайтесь в мою семью.
— Вы сами вынесли её конфликт к школьным воротам.
— Я приехал забрать сына.
— Без согласия матери, с которой он сейчас находится.
— Она не имеет права ограничивать меня.
— А вы не имеете права давить на ребёнка, чтобы воздействовать на неё.
Голоса были негромкими, но вокруг уже точно слушали.
Арина почувствовала на себе взгляды. Хотелось исчезнуть. Увести Мишу. Не стоять между
бывшим мужем, миллиардером и школьным тротуаром, превращённым в сцену. Но исчезнуть
сейчас означало позволить Кириллу потом рассказать свою версию.
Она не исчезла.
Миша прижался к ней боком.
Демид заметил. Его взгляд на секунду опустился к ребёнку, и что-то в его лице стало
суше. Не мягче. Именно суше. Как если бы внутри он принял решение, но не собирался
его демонстрировать.
— Арина Сергеевна, — сказал он, не отводя взгляда от Кирилла, — машина рядом. Если вы
хотите уехать, сейчас подходящий момент.
Вот.
Всё правильно.
И всё равно ей захотелось сказать ему что-нибудь резкое.
Потому что это снова звучало как распоряжение. Вежливое, удобное, своевременное. Но
распоряжение.
— Я сама решу, когда мне уехать, — сказала Арина.
Демид повернул к ней голову.
Взгляд задержался на её лице.
Не раздражённый.
Внимательный.
— Разумеется.
Настя уже шла к ним от парковки быстрым шагом, с таким лицом, что ближайшая
родительница осторожно отступила в сторону.
— Арин, всё нормально?
— Да.
— Точно?
— Почти.
Настя встала рядом с Мишей.
— Привет, герой. Плед с медведями скучает по своему командиру.
Миша слабенько улыбнулся.
— Правда?
— Ужасно. Почти объявил голодовку.
— Пледы не едят.
— Вот именно. Представляешь, до чего довели?
Кирилл раздражённо посмотрел на неё.
— Настя, не лезь.
— Кирилл, я стояла на этой планете ещё до вашего разрешения.
Арина закрыла глаза на долю секунды.
Не время.
Но, с другой стороны, именно такие Настины фразы иногда удерживали мир от полного
обвала.
— Миша едет со мной, — сказала Арина. — Если хочешь поговорить с ним сегодня, напиши
мне. Спокойно. Мы договоримся о звонке.
— О звонке? — Кирилл резко вскинул брови. — Я должен выпрашивать звонок собственному
сыну?
Миша снова напрягся.
Арина почувствовала это ладонью.
— Нет. Ты должен перестать превращать каждый контакт в борьбу за власть.
— Это Орлов тебе подсказал?
Демид произнёс:
— Если бы я подсказывал, формулировка была бы короче.
Настя фыркнула первой.
Арина не хотела.
Но уголок губ дрогнул.
Кирилл увидел.
И это его добило сильнее, чем возражение.
— Понятно, — сказал он. — Значит, теперь у нас семейные вопросы решает человек,
которому я должен деньги.
— Нет, — ответила Арина. — Семейные вопросы решаю я. И ты. Когда начнёшь говорить как
отец, а не как человек, которому не дали забрать вещь.
Он побледнел.
Демид шагнул чуть ближе, но не к Арине. Между Кириллом и школьными воротами, оставляя
пространство для ухода.
— Кирилл Андреевич, у вас через час встреча с моими юристами. Я рекомендую
сосредоточиться на ней. Ваши сообщения Арине Сергеевне уже выглядят неудачно.
Публичная сцена у школы добавит вам проблем, если вы продолжите.
— Вы мне угрожаете?
— Нет. Ставлю в известность.
— Вы вообще кто ей?
Вопрос ударил резко.
Слишком резко.
Арина увидела, как несколько взглядов переместились с Кирилла на Демида, потом на
неё. Вот оно. Слух родился прямо здесь, между школьной оградой и чёрной машиной.
Кирилл знал, куда бить.
Демид не посмотрел на Арину.
И этим, странным образом, помог.
Не стал подтверждать, не стал защищать её собственностью, не сказал «человек,
который…» с красивым пафосом. Он ответил сухо, почти скучно:
— Сторона сделки, в которой вашу жену использовали без полного понимания условий.
— Моей жене не нужна ваша опека.
— Согласен.
Арина вскинула глаза.
Демид посмотрел на неё теперь.
— Ей нужна информация. И отсутствие давления.
Она не ожидала, что станет легче.
Но стало.
Кирилл снова открыл рот, но Настя опередила:
— Всё. Миша, идём. Твой рюкзак выглядит как грустная черепаха, его надо спасать.
Миша посмотрел на отца.
— Пока, пап.
Кирилл будто хотел удержать его голосом.
— Миш…
Арина напряглась.
Но он всё-таки остановился.
Может, из-за Орлова. Может, из-за свидетелей. Может, потому что увидел, как сын
смотрит на него: не с любовью только, а с опаской.
— Я позвоню вечером, — сказал Кирилл.
Миша кивнул.
— Хорошо.
Арина взяла сына за руку и пошла к машине Насти.
Каждый шаг давался странно. Не тяжело, но слишком осознанно. Будто она шла не по
тротуару, а по тонкой линии между старой жизнью и новой, где за каждое решение
приходилось расплачиваться чужими взглядами.
Демид не пошёл за ними сразу.
Он остался с Кириллом.
Арина слышала только обрывок:
— Ещё раз при ребёнке — и это станет отдельным вопросом.
— Вы переходите границу, Орлов.
— Нет. Я обозначаю вашу.
Дальше дверь машины закрылась.