Страница 98 из 178
Вправду
существует. Волосы ситуайена Ажитэ были гораздо менее яркими, чем локоны его сестры, да тусклости уже добавила седина, но… чем чёрт не шутит?
Чаепитие накрыли в душной угловой гостиной, обставленной, насколько Бьен могла судить, по последней моде: белые, кремовые и голубые тона, изящная мебель на тонких ножках, на стенах — миниатюрные акварельные пейзажи, преимущественно водоёмы и водопады. Встречали гостей мадам Марта и Мелисса; Гудвин, как обмолвилась его матушка, был «ужасно занят». Обменявшись приветствиями, дамы заняли свои места: девушки устроились в креслах, их матери расположились на софе.
Влияние Общества на эту семью ощущалось кожей. Каждое движение должно было быть выверенным, каждое слово — взвешенным.
Вероятно, душно в комнате было ещё и поэтому.
Бьен чувствовала, что их с матерью — и только их, поскольку никто из посторонних не присутствовал, — дамы Ажитэ пригласили с какой-то целью (и всё-таки ждали, несмотря на высланное с запозданием приглашение).
Поднять щекотливую тему пропажи писем не представлялось возможным.
Мадам Ажитэ принарядилась к чаепитию в тёмно-синий шёлковый ансамбль с вышитыми водяными лилиями; медно-рыжие волосы были собраны в высокую причёску (Бьен впервые подумала о том, что мадам Марта их красит), в ушах покачивались достопамятные серьги с чёрными камнями. Мелисса, облачённая в изумрудно-зелёное, сидела с фальшиво-приветливой улыбкой, односложно поддерживала беседу и избегала встречаться с Бьен взглядом; если руки Мелли не были заняты чашкой и блюдцем, она принималась крутить прицепленную к кушаку крупную брошь.
Бьен присмотрелась к подруге, но никаких признаков жажды крови не заметила. Симптомов, подобных тем, что проявились у Медеи, — неестественная бледность, алые губы, мешки под глазами, — не было. Это давало Бьен надежду на то, что её предположение ошибочно.
Политес требовал прежде всего осведомиться о здоровье, обсудить погоду и некоторые последние новости. Но вот наконец разговор свернул на тему школы, которой покровительствовала Мелисса, и Бьен навострила уши.
— И что опять понадобилось Сантуару? Уже и обыкновенные ученические контрольные проверяют, — жаловалась мадам Марта. — Чем только думают просветители? Ну откуда среди детей взяться колдунам?!
«Слишком много вопросов задано в воздух», — подумала Бьен.
— Просветителям лучше знать. Не думаю, что это из-за детей. Наверное, в Иннакарте объявилось что-то не-
Правдивое
и скверное, — дипломатично заметила мадам Катрина. Её отношение к Сантуару стало гораздо более лояльным, — тогда как её дочь смягчилась по отношению только к одному конкретному сантуарскому аксиоманту. — А разве просветители ничего не объяснили?
— В том-то и дело! — воскликнула Мелисса. — «Внеплановая проверка на
Правдивость
, приносим извинения за доставленные неудобства», — передразнила она кого-то (возможно, что и Круадевера). — Перевернули каждую бумагу, со светом проверили каждый угол! Будто выискивали в школе какую-нибудь контрабанду! Как унизительно! Пришлось детей отпустить с занятий пораньше, чтобы они всего этого не видели. Кто-то подал на нас жалобу, — Мелли в упор посмотрела на Бьен.
Та, не отводя взгляда, ровно ответила:
— Если бы кто-то подал жалобу на школу, просветители так бы и сказали. Они никогда не обманывают и не умалчивают причин своих действий.
Бьен ни на что не собиралась намекать, но понимала, что эти слова можно с лёгкостью расценить как намёк.
Мелисса уткнулась в чашку.
— Это верно, — неожиданно поддакнула веритарчессе мадам Марта. — Когда ситуайен Круадевер заключал со мной договор аренды на квартиру, он чётко и обстоятельно отвечал на все мои вопросы. Я даже не стала приглашать веритарчера на заверку документов. Он ведь аксиомант, обманывать не стал бы. Им же от не-
Правды
плохо. Вы уже познакомились с ним?
— Да, во вторник. Приятный молодой человек. Пусть и немного вольного нрава, но молодые люди сейчас почти все такие, — небрежно (и
Правдиво
) заметила мадам Катрина.
Бьен и Мелисса уставились на неё.
— О, да! — с готовностью согласилась мадам Марта. — Такой учтивый, обходительный, улыбчивый. Не то что остальные просветители — разгуливают с кислыми минами и сыплют нравоучениями… ни одного в Общество не вытащишь! Но хотя бы ситуайен Круадевер в него вхож, хвала
Правде
. Жаль только, что он редко появляется на мероприятиях. А как вы с ним познакомились?
— Он сам заглянул в веритарчерство, к Бьен и Рэму. Один раз у нас отобедал, по-соседски, — гордо сообщила мадам Катрина.
— Наверное, ему от вас что-то было нужно, — Мелисса чуть слышно хмыкнула.
— Вкусный домашний обед, — со смешком сказала мадам Катрина. — Ситуайен Круадевер сетовал, что хорошего повара не сыщешь, а в «Букете ландышей» кормят так себе. Нашу еду он всячески расхвалил и всё интересовался яблочными пирогами.
— О чём ещё он говорил? — не отставала Мелисса.
— Ничего особенного… Природа, погода, еда. Про вас обмолвился.
— И что сказал?
— Что договаривался насчёт аренды с мадам Мартой, и всё… Что-то не так, Мелисса?
Мелли дёрнула плечом и не ответила.
— Вы же знаете этих настырных просветителей. Испортили всё настроение своими проверками, — примирительно сказала мадам Марта.
— Ситуайен Круадевер показался немного горделивым, но его манеры за обедом были безукоризненны.
Бьен стало смешно. Матушка великолепно подобрала слова: что бы она по
Правде
ни думала о Густаве, она ловко это скрыла под
Правдивым
признанием его поведения за столом.
— Просветители всегда держат себя напыщенно, — проворчала ситуайена Ажитэ. — Эти тоже были
чрезвычайно
вежливы.
— Думаю, вам не о чем беспокоиться.
— Что скажешь, Бьен? — Мелисса повернулась к подруге. — Есть повод для беспокойства?
— Интересный вопрос, — безмятежно ответила та. — Но я веритарчер, а не предсказатель, и Сантуару не служу. Точно могу сказать, что, если всё сделано по
Правде
, нет ни одной причины его опасаться.
— Справедливо, — признала мадам Марта. — Будем надеяться, что просветители скоро найдут то, что ищут.
Бьен взяла из вазы печенье, чтобы скрыть тревогу, — ведь слова мадам Марты прозвучали не совсем
Правдиво
… но что это могло означать?
Мелисса поправила юбку.