Страница 97 из 178
— Мы прошлись по окрестным овощным лавкам, — объяснил Рэм, присаживаясь на подоконник. — Баклажанов почти нигде нет, а те, что есть, стоят чуть ли не дороже мяса.
— И что это означает?
— Нет поставок, — ответил Густав, занимая кресло. — У поставщиков нет товара или его не пропускает таможня. И даже если всего лишь задерживает, для продуктов питания хоть сколько-нибудь нарушенный срок хранения — огромный риск. Никакая аксиомантия не поможет восстановить то, что испортилось.
— Тогда как же вы срастили осколки стакана? И собрали оконное стекло из песка? — удивилась Бьен.
— Дело в материи, ситуайена Грандин. Неживая и неодушевлённая легче поддаются восстановлению. При должном умении можно ускорить процесс сращивания сломанных костей или регенерации тканей, но невозможно вернуть прежний вид надкушенному фрукту. Можно соединить разбитую скорлупу яйца, но содержимое уже не соберётся, птенец из него не выведется. Таков парадокс
Правды
— и её нерушимый закон… Однако я отвлёкся. Прошу прощения. На чём мы остановились?
— Баклажанов в лавках мало или нет совсем. Но это же не вселенская трагедия.
— Конечно нет. И всё же, в свете происходящего, это наводит на определённые мысли.
— Поделитесь?
— Признаться, не хотелось бы высказывать пустые догадки, потому что они сбивают с толку.
— Тогда я скажу: это имеет какое-то отношение к Медее Альфир?
— Отчасти.
Неужели Медея ответственна за то что не найти баклажанов во всём Иннакарте?!
Бьен представила такое и сразу же усомнилась. Не могли Тортуозы оказаться единственными на весь город поставщиками этих тёмно-фиолетовых овощей.
— Отсутствие баклажанов — явление временное. Я бы даже сказала, что кратковременное.
— Две недели, не меньше, — сказал Густав.
— Иннакарт прекрасно проживёт эти две недели.
— Возможно. Если только Дессин не сделал запас чернил на основе этчетамии.
— Мог ли он перехватить все поставки для себя?
— Даже если и мог, когда мы получим этому подтверждение, будет поздно.
— И что же делать? — растерялась Бьен.
— Я предложил бы посетить ситуайена Труффари.
— Вы знаете, где он живёт?
— Узнать — не проблема. Достаточно одного телефонного звонка в Сантуар, чем я сейчас и займусь. Желательно бы успеть с посещением до времени чайных визитов. Что скажете?
— К сожалению, я не могу пойти с вами. Мы сегодня приглашены на чай, — извиняющимся тоном сказала Бьен. — Рэм, может быть, ты…
— Это уже будет несправедливо по отношению к тебе, сестрёнка, — мигом отреагировал Рэм. Похоже, он просто-напросто побаивался бабулиного ухажёра. — Может, завтра? После обеда? До обеда в наш офис приходят посетители, — важно пояснил он специально для Круадевера.
— Чем раньше состоится визит, тем лучше, — отозвался тот. — Если вы не можете сегодня, тогда и я поинтересуюсь адресом Труффари немного позднее. В Сантуаре тоже любят посплетничать. Не хотелось бы, чтобы о наших планах стало известно.
— Кому? — встрепенулся Рэм.
— Тому, кто стоит за созданием
силуэтов
.
— Этому Атричу? Он же в Сантуар ни ногой!
— Он Атриче, — поправила брата Бьен. — Ситуайен Круадевер хочет сказать, что даже у стен бывают уши,
Правда
?
Просветитель кивнул.
— А что делать с… — она указала на статуэтку с
силуэтом
.
— Ах, да, я совсем забыл. Не возражаете, если я унесу его в Сантуар на изучение?
— Нисколько.
Густав взял опутанную сеточкой фигурку и положил в карман.
— А вы про него не забудете? — ехидно спросил Рэм.
— Сложно забыть, когда в собственном кармане сидит злая, голодная и очень холодная тварь, — сказал аксиомант и на этом откланялся.
Бьен дополнила свои записи новыми сведениями, пока Рэм с умным видом пялился в окно, после чего веритарчеры заперли офис и отправились обедать. После мытья посуды Рэм увязался с Орестом в жандармерию, оправдывая заявленную занятость.
Мадам Салвин так и не появилась. Зато заглянули другие соседи, из дома напротив, — попросили помочь с составлением документа о продаже антикварного мебельного гарнитура. Бьен с удовольствием помогла (дело было несложное), получила за срочность приятную сумму и сразу отложила её, чтобы назавтра первым делом расплатиться за аренду офиса.
А затем пришло время собираться в гости.
Для визита к семейству Ажитэ мадам Катрина выбрала серо-голубой прогулочный костюм в тонкую полоску и нитку жемчуга. Бьен поначалу намеревалась надеть один из своих повседневных костюмов, подходящих как для прогулки, так и для простого визита, но потом (отчасти под давлением Медеи) добыла из глубин шкафа сиреневое выходное платье.
— Совсем другое дело, — удовлетворённо заявила Медея. — А то создаётся впечатление, будто ты старая дева, застёгнутая на все пуговицы. От кружевного воротничка под самый подбородок можешь смело избавиться, он уже давно вышел из моды… Но им можно заняться потом.
Дом Гудвина Ажитэ, старшего брата Мелиссы и нынешнего главы их семейства, располагался в Светлом районе Иннакарта, всего лишь на соседней улице от особняка мадам Одиллии Грандин. Два этажа, белые стены, черепичная крыша терракотового цвета, маленькие балкончики и сад с яблоневыми и грушевыми деревьями. Уютное местечко. По мнению Бьен, гораздо более приветливое, чем родовое гнездо Грандинов.
Как и мать, и братья, Бьен мало знала Гудвина: он был старше Мелиссы на добрых шестнадцать лет, давно жил отдельно от мадам Марты и половину жизни занимался торговлей, одновременно пытаясь попасть в Общество, однако ему не слишком везло… до поры. Четыре года назад он получил наследство от дальнего родственника, которое включало в себя этот самый дом и небольшое торговое дело, связанное с канцелярскими принадлежностями. Какие-никакие связи, накопленный опыт и небольшой капитал в подспорье позволили Гудвину к настоящему времени получать стабильный доход, достойно содержать дом, обеспечивать мать и сестру и наконец-то стать вхожим в Общество (во многом благодаря Мелиссе — она сразу привлекла всеобщее внимание к своей персоне). Мадам Марта предпочитала сидеть дома, вышивать, иногда устраивать чаепития и предаваться мечтаниям, когда же дети одарят её внуками. Увы, что у Гудвина, что у Мелиссы поиски второй половины не ладились даже в Обществе, которое обожало устраивать чужие судьбы.
Бьен впервые задумалась о том, распространяется ли проклятие рыжеволосых и на Гудвина, если оно всё же