Страница 96 из 178
Нет, решила Бьен. Она не станет оскорблять подругу, говоря о неприятных ей вещах посреди дружеского чаепития, и, тем более, в присутствии других гостей. Лучше улучить момент, пригласить Мелли в Ландышевый Переулок и уже тогда предпринять ещё одну попытку поговорить с нею о Густаве. Ведь Бьен не отказывала подруге в помощи.
Ближе к полудню в офис спустилась Медея, снова в парике. Она принесла Клэффи.
— Кажется, она хочет что-то сообщить, — извиняющимся тоном сказала мадам Альфир. — Вся извертелась, не давала покоя.
Лу в ящике стола мгновенно оживилась, почувствовав присутствие сородича. Бьен взяла Клэффи в руки, подхватив под мягкое брюшко.
Она была искусно сшитой и плотно набитой подушечкой для иголок в форме ёжика — тельце, лапки, острая мордочка с носом-бусинкой и глазками-пуговками; имелся даже маленький хвостик! Многочисленные иголки и булавки наполовину высовывались из спинки. Оставалось загадкой, как ежихой поглощается и куда же помещается пища.
Клэффи беспокойно переминалась с лапки на лапку, словно не знала, как выразить свою тревогу.
— Что-то случилось? — спросила Бьен.
После нескольких попыток разобраться ей удалось понять, что Клэффи волнуется за свою хозяйку. Похоже, что мадам Фрайду должна была забрать свою л’утэ, но почему-то даже не давала о себе знать. Ещё Клэффи беспокоил её друг Эгвильон, второй ёжик Филиппы, — от него тоже не было вестей, и куда он подевался, она не знала.
— Я не знаю, что с ними, — честно сказала Бьен. — Могу только пообещать заботиться о тебе до тех пор, пока мадам Фрайду сама не объявится.
Маленькая подушечка шумно вздохнула, посапывая носом, — не отличить от вздоха существа из плоти и крови.
— Если хочешь, можешь остаться здесь, в офисе, — предложила Бьен. — Главное, не попадайся на глаза соседям и посетителям.
Ежихе это предложение понравилось, и Бьен посадила её к Лу. Та охотно поделилась с новой подружкой последней конфетой. Съели они всё до крошки.
Медея поднялась наверх, и Бьен осталась в тишине (не считая шорохов в столе).
От скуки веритарчесса попробовала гадать, но гадание внезапно пошло наперекосяк: карандаш сломался на третьем же слове, которым должно было быть «чертёжник».
Бьен аккуратно наточила грифель. Едва она продолжила писать незаконченное слово, всё повторилось.
Веритарчесса взяла другой карандаш, затем третий, — с каждым повторялось то же самое.
В гадании, в котором не упоминаются имена, на трёх словах далеко не уедешь.
Правда
необъятна, и ей этого мало, чтобы дать сколько-нибудь определённый ответ.
Письма, пропажа, чертёж
.
Бьен произнесла три эти слова вслух — шёпотом. Ничего не произошло.
Гаданию не суждено было сложиться. Тому могла быть сотня причин… или вовсе ни одной.
Правда
пошутила. Или подавала знак, что не стоит в это соваться.
По проходной разнеслись гневные крики пополам с протестующими возгласами, и Бьен, вздрогнув, спрятала гадание. Источник звуков не заставил себя ждать: в офис веритарчеров ворвалась багровая от злости мадам Фрабуаз, тащившая за ухо сына.
— Маленький паршивец украл у кого-то эту вещь! — с порога завопила она. Мелко завитые пряди, выбившиеся из причёски, комично подпрыгивали надо лбом в такт каждому движению.
— Я это нашёл! — чуть не плача, воскликнул Одрик. — Мама, пусти!..
— Подождите-подождите, мадам. И отпустите Одрика, прошу вас, — поднявшись из-за стола, сказала Бьен как можно твёрже. Соседка неохотно послушалась, и её сын поспешно отскочил на пару шагов, нянча красное от воспитательного процесса ухо. — Какую вещь?
— Эту! — мадам Фрабуаз, кое-как совладав с собой, положила на стол прямоугольный свёрток. Коричневая упаковочная бумага помялась и испачкалась, но угадать, что под ней, можно было очень легко: небольшая книга.
Бьен аккуратно развернула упаковку, взяла в руки книжку в потрёпанном переплёте, открыла и прочла надпись на форзаце, выведенную старинным почерком с завитушками.
Филиберт дю Ажитэ. Путевой очерк.
Книга, которую приобрёл в лавке Подстрочника Дессин Атриче.
— Где ты это нашёл, Одрик? — спросила Бьен.
Мальчик шмыгнул носом.
— Недалеко от «Букета Ландышей», возле соседнего дома. Там, где поворот на Тюльпанную улицу. Это ведь книжка, да? Она лежала под кустом…
— Мало ли почему она там лежала! — взвилась мадам Фрабуаз и сделала странное движение рукой — похоже, собиралась отвесить сыну подзатыльник, но удержалась. — Не твоё — не трожь! А если бы там была бомба или какая колдовская гадость?! А ты притащил её в дом!
Как легко, оказывается, спутать книгу с бомбой, подумала Бьен. Уже второй человек об этом заявляет за последние дни. Впрочем, зависит от книги, — иное чтиво и
Вправду
производит эффект взрыва.
— Одрик говорит
Правду
. Это книга из лавки ситуайена Рузэ. Судя по всему, покупатель потерял её, когда уходил. Ты молодец, Одрик, — мягко сказала Бьен и чуть строже добавила: — Но твоя матушка права, с непонятными вещами нужно быть осторожнее.
— И что теперь? — поинтересовалась мадам Фрабуаз, чуть-чуть успокоившись.
— Следует вернуть книгу в лавку.
Соседка поджала губы. Она недолюбливала Тьяго — как и многие сплетницы по соседству: все они считали, что моложавый холостяк не имеет права столько времени оставаться холостяком и не подавать повода для сплетен.
— У меня много дел, — отрезала мадам Фрабуаз. — А тебе, негодник, пора делать уроки!
— Я могу отнести находку в лавку, когда ситуайен Рузэ объявится, — предложила Бьен.
— Буду вам признательна, ситуайена Грандин, — не меняя тона, отозвалась мадам Фрабуаз, сухо попрощалась и покинула офис. Одрик прошмыгнул в коридор впереди неё и с топотом помчался наверх, чем вызвал бурю громогласных возмущений.
— В чём смысл: за произведённый шум так громко ругать? — риторически вопросила себя Бьен, убрала путевой очерк в стол и вернулась к прерванному занятию.
Веритарчесса устранила признаки несостоявшегося гадания, наточила пострадавшие карандаши и переселила Лу обратно в книгу. Как раз к этому времени вернулись Рэм и Круадевер.
— Мы кое-что узнали, сестрёнка! — возвестил Рэм, вихрем ворвавшись в офис.
— Что и требовалось доказать, — сказал Густав, заходя следом.
— О чём вы? — уточнила Бьен.
— О баклажанах.