Страница 95 из 178
Глава 19. Находка и чаепитие
Четверг начался для Бьен тяжко. С постели она поднялась с большим трудом — отдача от создания Печатей настигла её: всё тело налилось тяжестью, под веки словно насыпали песку, зверски хотелось спать… однако рабочий день никто не отменял.
Когда Бьен пришла к завтраку, остальные обитатели квартиры уже были в сборе. Дед Фейвел уткнулся в любимую газету. Орест и Рэм наперегонки поглощали омлет и свежий хлеб со сливочным маслом и вареньем. Медея ела медленно, тщательно пережевывая каждый кусочек; противоестественная бледность так и не сошла с её лица, под глазами набрякли мешки.
Пожелав всем доброго утра, Бьен села рядом с матерью и налила себе чашку чаю. Аппетит отсутствовал, и даже слегка мутило.
Мадам Катрина с удивлением рассматривала белый прямоугольник размером с ладонь.
— Приглашение на чай. Сегодня, в пять часов. От мадам Марты Ажитэ.
Бьен сразу вспомнила, что Мелисса говорила об этом, но её слова с понедельника так и оставались словами — до сегодняшнего утра. Разве приглашение не отменилось после вчерашнего?..
По всей видимости, нет.
— Не слишком-то прилично высылать приглашение в тот же самый день, что и чаепитие, — матушка покачала головой. — Мадам Марта в своём репертуаре. Её рассеянность неисправима.
Или же всё было подстроено так, чтобы Грандины были вынуждены с извинениями отклонить приглашение. Но это соображение Бьен оставила при себе и взамен спросила у матери, хочет ли она посетить чаепитие.
— Хм… почему бы и нет? — непринуждённым тоном заметила мадам Катрина. — Я уже две недели не делала визиты. Пора развеяться. Бьен, пойдёшь со мной? Рэм? Орест на службе…
— Мы тоже, мам, — торопливо добавил Рэм. Он все эти посиделки недолюбливал.
— Думаю, ничего страшного не случится, если вы сегодня закроетесь на три часа раньше.
Рэм скорчил рожу и заявил:
— У меня есть дело, я не могу пойти на чай.
Что любопытно — он нисколько не обманывал.
Объяснение его занятости могло быть простым: очередная помощь Оресту в жандармерии. Однако Бьен (не без оснований) заподозрила, что Рэм за её спиной договорился о чём-то с Круадевером.
— У меня с утра встреча с мадам Салвин, — сказала она, заставила себя взять кусок хлеба и принялась намазывать его маслом.
— Так с утра же. А чай в пять часов пополудни.
— Я и не отказываюсь. Просто говорю о встрече с мадам Салвин. Она хотела рассказать что-то очень важное.
— Очень важную очередную сплетню, — пробормотал Рэм, громко хрюкнул и тут же получил от матери несильного воспитательного шлепка полотенцем по шее.
Медея поджала губы, сдерживая смех (чтобы и ей не попало).
— Простите, ситуайена Эскро, что не можем взять вас с собой, — сказала мадам Катрина.
— Что вы, мадам! Я всё понимаю и очень благодарна вам за ваше гостеприимство.
Орест хотел что-то добавить, но наткнулся на предупреждающий взгляд матери и срочно захотел съесть ещё один бутерброд.
— Кстати говоря, а что же ситуайен Круадевер? — будто невзначай поинтересовалась мадам Катрина. — Вы вчера сделали то, в чём ему требовалась помощь?
— Да, матушка. Всё в порядке, — ответила Бьен.
— Мы помогали ему разобраться с чертовщиной, — с ухмылкой возвестил Рэм и снова получил полотенцем. — Ай! А теперь-то за что?!
— Не выражайся за столом!
— Я сказал
Правду
!
— Всё буквально так и было, мама, — Бьен поспешила вмешаться.
— Что ж, извини, Рэм, — в голосе мадам Катрины, однако же, не было ни намёка на раскаяние. — Но старайся осторожнее подбирать слова. Тебе известна поговорка: только помяни гадость, и вот она, тут как тут. Нечего приманивать её к еде.
Рэм угукнул, жуя хлеб.
После завтрака и небольшой уборки каждый нашёл дело по себе: Орест умчался на службу, дед Фейвел сел дочитывать газеты, мадам Катрина вознамерилась заняться костюмом для бала, и Медея охотно присоединилась к ней. Бьен кое-как одолела один бутерброд с маслом, помогла матери с посудой и спустилась в офис, прихватив с собой хлеб с вишнёвым вареньем и несколько конфет из вазочки: обещание, данное Лу, следовало выполнить.
Печати перестали светиться, и теперь их можно было заметить только зная, где они, и пристально всматриваясь. Бьен проверила свою и убедилась в её целостности; насколько веритарчесса могла судить, Печати Густава тоже были целы.
Силуэт
, вопреки опасениям Бьен, никуда не делся, — так и сидел в своём вместилище, опутанном серебряной сеточкой. От фигурки веяло холодом и злостью. Зато фиалки, в отличие от вчерашнего дня, чувствовали себя прекрасно — коричневая кромка исцелилась, лепестки снова обрели насыщенную синеву и упругость; явно не обошлось без аксиомантии…
Бодрствующая и скучающая л’утэ гостинцам ощутимо обрадовалась.
Правда
, чтобы она смогла их скушать, Бьен пришлось переселить её в фигурку (самым трудным оказалось уколоть себя иглой до крови) и спрятать в пустой ящик стола — на случай, если мадам Салвин вздумается заглянуть пораньше.
Однако соседка почему-то не пришла, хотя Бьен добропорядочно прождала её до полудня. Продажницы тоже не объявились. И даже Тьяго заглянул в Ландышевый Переулок всего на пять минут: хрипловато поздоровался, сообщил, что с ним всё в порядке, передал привет мадам Катрине, повесил на дверь лавки табличку «Закрыто до пятницы» и умчался.
Рэм, как Бьен и предполагала, почти сразу после того, как они вместе вышли на лестничную площадку, вернулся в квартиру за верхней одеждой и улизнул с Круадевером «по важным делам». Оба клятвенно пообещали поделиться всем, что им удастся разузнать.
— Не забудь, братишка, что нас пригласили на чай к пяти часам! — крикнула им вслед немного раздосадованная Бьен.
— Не волнуйтесь, ситуайена Грандин, я верну вашего брата вовремя, в целости и сохранности! — вместо Рэма откликнулся Густав.
При желании, Бьен могла бы вцепиться в каждое его слово. Но не стала тратить время — ни его, ни своё.
В ожидании мадам Салвин (и других вероятных посетителей — которые тоже не объявились), веритарчесса от нечего делать принялась обдумывать визит к семейству Ажитэ.
Насколько обижена Мелисса? Означает ли подтверждённое приглашение на чай, что она сменила гнев на милость? И стоит ли при мадам Марте поднимать тему пропажи писем? В конце концов, это дружеский визит, а не деловой. Но вопросы слишком важны, чтобы оставаться без ответов…