Страница 92 из 178
— Тебе нужно наставление, юная фрау? — Лис вдруг хихикнул — точно птица прощебетала короткую трель. Бьен неприятно удивилась тому, как легко он сменил обращение. — Не питай напрасных надежд. Я могу дать тебе только подсказку. Уже дал. Ну же, думай! — рявкнул он так внезапно, что девушка едва не шарахнулась.
— Эй! — возмутился Рэм.
— Лис, я бы на твоём месте не обращался так с дамой, — сказал Густав.
— А ты следи за словами, когда говоришь с ней или о ней, — посоветовал Лис, глянув на ученика. — Потому что дама уверена, что наше с ней общение тебя развлекает, и ей это не нравится.
Он сказал
Правду
.
Бьен окаменела.
Откуда он… Как он… Кто он вообще такой?! Он не из Сантуара, совершенно точно. Но кто же тогда? Такой же «вольный колдун», как она сама?
Густав выглядел так, будто подавился.
— Прошу прощения, ситуайена Грандин, я не…
— Потом будешь извиняться, — перебил франт До Ленца. — Сейчас надо уничтожить чертей! Вашу работу, веритарчеры, за вас я делать не собираюсь!
Печатный станок со скрипом содрогнулся, выплюнул сразу с десяток листов и снова застыл; прощально сверкнула и рассыпалась Печать, приводившая его в действие. Лампа под потолком мигнула, и Бьен услышала взволнованный шелест по углам.
Круадевер быстро отступил к двери, плотно закрыл её и положил у порога свой кинжал, что-то прошептав. Рэм напряжённо озирался. Лис с прищуром наблюдал за Бьен. Она лихорадочно соображала, что делать, поскольку честь справляться с чертями явно определили ей.
Как уничтожить такое количество чертей?.. Будь они на бумаге, её можно было бы сжечь. Но эти, как сказал Листис, уже набрались сил и покинули поверхность, на которой были созданы, ловить их на бумажку как мух не получится. Выжигать помещение невозможно по множеству причин, и главная из них — сравнение «то же самое, что лупить кувалдой по комарам». Ждать рассвета, чтобы вооружиться солнечным жаром, некогда. Ах, была бы сейчас линза или зеркальце… Но Бьен чувствовала, что сейчас уже не может покинуть эту комнату. Нужно обойтись тем, что есть при себе.
А при себе — колдовство. Фантазия. Воображение.
Некоторые предметы можно заставить исчезнуть на время. А некоторые предметы и явления — создать из ничего.
— Лис, она… — напряжённо заговорил Густав.
— Сам меня позвал, теперь не вмешивайся и не мешай, — отрезал тот. — Есть идеи, фрау?
— Есть.
Черти попрятались на полу и на стене за шкафом — там, куда не попадал свет. Слышно было, как они шуршат, будто насекомые.
Бьен присела на корточки.
Зачем вызывать настоящий огонь, если можно создать вездесущих солнечных зайчиков даже из искусственного света?.. Лампа сияет, нужно только зеркало — стекло, чёрное с одной стороны. Прозрачная, но зачернённая поверхность.
Как глаза Густава Круадевера.
Можно взять за образец…
Веритарчесса подняла голову, чтобы посмотреть на Густава, и обнаружила, что он тоже сидит и ловит каждое её движение. В зрачках аксиоманта, сливающихся с радужной оболочкой, отражалась крохотная Бьен.
Она закрыла глаза и сосредоточилась на увиденном образе — собственном лице с булавочную головку. Но скоро девушке пришлось поднять веки, чтобы смотреть и понимать, как продвигается искажение
Правды
.
Форма получилась не с первой попытки. Воздух рябил, вибрировал, уплотнялся; в какой-то момент вдоль пола поползла жиденькая мгла, повеяло Стужей, и Густав подобрался.
— Не мешай, — чуть слышно напомнил ему Лис.
Бьен не отрываясь смотрела в пол, чувствуя затылком жадный взгляд Прорицателя.
Она не знала, сколько прошло времени, — минута, две, полчаса или час, — но наконец её колдовство обрело чёткую форму: пол, стены, потолок, окно и дверь покрылись тончайшим отражающим слоем, и комната превратилась в зеркальный лабиринт. Перекрёстно и многократно отражённый свет единственной лампы полыхнул так, что из глаз хлынули слёзы. Бьен зажмурилась; веки изнутри обожгло алым.
Рэм громко выругался.
— О столь масштабных задумках предупреждать надо, фрау, — довольным тоном произнёс Лис.
И стало темно.
Бьен, испугавшись, вмиг открыла глаза, однако это просто-напросто погасла лампа; по всей видимости, её Печать тоже окончательно иссякла. В тёмный офис продажниц теперь проникал только отблеск уличного фонаря, выхватывающий из мрака очертания предметов. На оконном стекле искрился налёт инея.
Звякнуло, щёлкнуло, и дверь распахнулась, впуская рыжеватый свет из проходной. Рэм первым выскочил из комнаты, за ним потянулись остальные.
— Как вы себя чувствуете? — Густав достал из кармана и протянул Бьен носовой платок, хотя сам часто моргал и щурился.
— На удивление хорошо, благодарю, — отозвалась веритарчесса, принимая кусочек ткани. Отдачи от колдовства и в самом деле не ощущалось. — Всё получилось?
— Ещё как! — Листис хохотнул. Казалось, на него вспышка никак не подействовала. — Знаешь, юная фрау, я ожидал, что ты создашь ловушку, попытаешься прикормить их, приманить как мотыльков и сжечь или что-то подобное… Но ты меня удивила. Интересное решение.
Правда
, благодаря ему теперь там вообще ничего не осталось — ничего колдовского, я имею в виду, даже действующие Печати угасли. Не смотри на меня так, у меня есть право обращаться к тебе на «ты».
Он опять сказал
Правду
.
— В таком случае, странно, что вы воспользовались им не сразу.
Лис одобрительно усмехнулся, закрыл дверь и взмахнул перед ней рукой, описав широкий круг. Проскрежетал, запираясь, замок, следом раздался скрип, и на древесине проступил узор — фиалка. Причём её изгибы и линии выглядели совершенно естественным образом.
— Сантуар любит оставлять свой знак там, где творилась не-
Правдивость
. Если что, за его появление отдуваться тебе, Густав.
Аксиомант на это заявление только пожал плечами и провёл ладонью по лицу.
— А вот теперь можно заняться тем, ради чего ты меня сюда пригласил. Печати ставим внутри или снаружи? — осведомился Лис, разминая кисти рук.
— Печати? — повторила Бьен.
— Печати
Правды
, которые не позволят никаким чертям и
силуэтам
проникнуть сюда без вашего ведома.
— Разве можно с их помощью защитить всё здание?
— Безусловно, вы правы: гораздо проще защитить одну квартиру или отдельный особняк, даже если он больше всего этого дома. Много квартир, много семей, много отдельных личностей… Всякая не-
Правдивость