Страница 88 из 178
— И он сразу запел птичкой, — не выдержав, вмешался Рэм и жадно поинтересовался: — А такую бумагу можно справить для нужд веритарчерства?
— Для этого нужно поступить на службу в Сантуар и привести веские доводы, что этот документ
Вправду
необходим для правого дела, — видя, как у Рэма вытянулось лицо, Густав смягчился и добавил: — Можно обойтись только второй причиной, но, сами понимаете, тогда придётся рассказать Сантуару без утайки абсолютно всё. И распоряжение одноразовое — во избежание злоупотреблений.
— Так что же вы разузнали? — поторопила Бьен.
— Человека, скрывающегося под псевдонимом Липко Мёд, никто в редакции не знает. Статьи, подписанные этим именем, приходят по почте анонимно, примерно два раза в месяц, каждый раз из другого отделения, в произвольном порядке. Конечно, можно попытаться отследить тех, кто приносит эти письма… но, думаю, вряд ли из этой затеи что-то выйдет, даже с учётом того, что Липко Мёд действует точно в пределах Иннакарта. Так продолжается третий год. Сам главный редактор высказал предположение, что человек под псевдонимом — какая-нибудь скучающая сплетница из Общества.
— Не лишено логики, — заметила Бьен.
— Сплетница, сплетник… Кем бы ни был этот писатель, словом он владеет достаточно хорошо, чтобы сплести паутину и не увязнуть в ней самому.
— Или самой, — вставил Рэм.
— Или самой, — согласился аксиомант. — Это во-первых. А во-вторых — он или она смыслит, что следует сделать, чтобы не попасться Сантуару, или как выйти сухим из воды, если всё-таки поймают за руку. Присланный текст всегда закреплён Печатью. Поэтому никому из работников редакции и в голову не приходит усомниться в
Правдивости
сведений, содержащихся в статьях.
— А есть «в-третьих»? — спросила Бьен.
— Есть. Присланные тексты не записаны от руки, а отпечатаны. Каждая буква искусственна.
—
Правдивость
печатных слов сложно подтвердить или опровергнуть.
— Сложно, но можно. Липко решил перестраховаться — боится, что его почерк украдут.
— Или что его или её найдут по почерку, — дополнила Бьен.
— Тоже верно.
— Мы как-то уже говорили с вами — может ли быть так, что за одним псевдонимом скрываются несколько человек?
— Я тоже об этом думал, — Круадевер покачал головой. — Маловероятно — слишком очевидная не-
Правдивость
. Печать на тексте не закрепилась бы. Вот если автор текстов — один человек, и у него есть помощники… а они наверняка есть, он не смог бы так долго хранить свою личность в тайне, действуя в одиночку.
— Ситуайен Элюдэр тоже пытался выяснить, кто такой Липко Мёд, и потерпел неудачу, — сказал Рэм.
— Тем не менее, мы раздобыли кое-какую зацепку, — Густав картинным жестом достал из внутреннего кармана пальто конверт и положил его на стол перед веритарчессой. — Прошу. Два приглашения на бал-маскарад в честь праздника Вешнего Тепла. Мероприятие состоится в следующую субботу в отеле «Авинэ Гриот».
Бьен вытащила из конверта два белоснежных картонных прямоугольника с блестящими золотыми вензелями и буквами, осмотрела и убрала обратно.
— И какова связь?
— Распорядитель бала — Конрад Альфир! — радостно сообщил Рэм. — Он заказал приглашения в типографии, принадлежащей владельцу «Шапо Клячки».
Бьен радости брата не разделяла.
— Ситуайен Элюдэр сообщил, что одно из них выкупил Липко Мёд — прислал письмо с последней статьёй и необходимой суммой через почтовое отделение на Прилётной улице, приглашение просил выслать туда же, с вручением по требованию и слову-ключу. Выследить человека, который забрал приглашение, не удалось.
— Липко Мёд, он или она, придёт на бал. Чтобы собрать материал для новых статей?
— Возможно. Все присутствующие на балу, — и те, кто будут прислуживать, и сам ситуайен Альфир, — будут в масках, — добавил Густав.
Скрытые лица. Не-
Правдивость
.
— Это не случайно,
Правда
?
Аксиомант кивнул.
— Все эти приглашения — не именные, их в любом количестве может приобрести любой желающий. Однако даже одно стоит немалых денег. Из этого следует, что человек с улицы на бал не попадёт. Наличие приглашения и маска — обязательные условия. Также ситуайен Элюдэр предупредил о запрете на настоящие имена на время бала, — даже если вы кого-то узнали или сами были узнаны, называть или называться по
Правде
запрещено. Гостями могут стать люди из Общества, Кругов и из весьма состоятельных обывателей. Единственное негласное, но очевидное ограничение — Сантуар. То есть на одной танцевальной площадке сойдутся незнакомцы, знакомые, друзья, соперники и враги, а удержать их в границах
Правды
будет некому. Руководство отеля регулярно оплачивает обновление Печатей — противопожарных и шумоподавляющих, но это мало поможет, если дело дойдёт до открытого конфликта.
— Зачем Конраду Альфиру собирать такую взрывоопасную публику?
— Заключение разного рода соглашений. Бал — великолепное прикрытие. Каждый, кто уже купил приглашение, знает, куда и зачем идёт и с кем встретится. Очень немногие отправятся туда всего лишь ради танцев и банкета.
— Одно приглашение — один человек… — задумчиво протянула Бьен, глядя на конверт. — И кто же из нас сунется в рассадник не-
Правды
?
— Мы, ситуайена Грандин. Вы и я.
За всю жизнь Бьен побывала на балах четыре раза: трижды на ежегодных школьных, куда допускались ученики с пятнадцатилетнего возраста, и на выпускном. Маскарад был лишь однажды, в празднование Нового года. Также школа регулярно проводила более скромные подобные мероприятия, совмещая приятное с полезным: небольшое развлечение, дополнительные репетиции танцев и подготовка для тех, кто когда-нибудь станет вхож в Общество.
Бал-маскарад в «Авинэ Гриот» обещал превзойти все ожидания.
Рэм заёрзал на подоконнике, но промолчал. При всей своей неприязни к аксиоманту юноша здраво оценивал его возможности и свои. Хотя Бьен уступила бы брату, пожелай он посетить этот бал, — и предварительно украсила бы всевозможными талисманами-оберегами с головы до ног.
— И мы должны будем… а что мы должны будем сделать? Поймать Липко Мёда на горячем? — спросила она у Густава.