Страница 8 из 178
— О, поверь, это сразу стало бы всеобщим достоянием. Каждая сплетница сочла бы своим долгом выразить мне свои соображения или соболезнования по этому поводу. После того, как четвёртый по счёту ухажёр испарился после первого и единственного букета, я собралась пойти к тебе, но мне нужна была веская причина, хоть какое-нибудь подтверждение моим догадкам. Поэтому я провела небольшое самостоятельное расследование, — с этими словами Мелисса выудила из кармана плаща плотно свёрнутую газету.
Бьен развернула одинокий, зато большой лист гладкой бумаги отменного качества и прочитала заголовок: «Шапо Клячка». Под ним в форму цилиндра кусочками складывались небольшие статьи, пустое от текстов пространство занимали всяческие завитушки.
— Это же светская хроника, — с недоумением сказала Бьен, просмотрев пару заголовков.
— И самая
Правдивая
из всех светских хроник. Я вхожа в Общество, помнишь? Его главная пища — сплетни всех сортов. Благодаря им я выяснила, что проклятых подобно мне много, и именно проклятие — причина отвращения любых поклонников. Взгляни в правый нижний угол, — Мелисса потянулась и ткнула пальцем.
Бьен послушно взглянула. В указанном месте размещался текст в ажурной рамке, увенчанный помпезной надписью: «Связующая огненная нить между цветом волос и безбрачием прекрасных ситуайен».
— Безбрачие?
— Прочти и поймёшь.
«О, пламя! Горящее в сердцах пылких влюблённых и в обыкновеннейшей кухонной плите! Без него не существовала бы Теплынь, оберегающая людей от Стужи. Без него не существовало бы человечество! Живой огонь всегда манил к себе творческих личностей. Роазан дю Миракль посвящал свои стихи „деве с закатными локонами”. Клод Суанни изображал на своих полотнах рыжекудрых дам — единственный признаваемый им канон женской красоты…
Природный огненный тон волос встречается так редко и всегда привлекает внимание окружающих, хотя всего лишь три века тому назад существовало суеверие, что рыжие волосы — признак не-
Правдивости
и склонности к колдовству. Сантуар с момента основания до памятного Пресветлого года проверял всех без исключения мужчин и женщин с рыжими волосами, да и в современности не обделяет их вниманием. И причина тому продиктована человеческим естеством.
Огонь манит, греет, но способен обжечь, — известная истина. В природе существа самой яркой окраски таят в себе самую большую опасность. Ни для кого не секрет, что в Обществе Иннакарта немало огненнокудрых красавиц, нежных и добродетельных, и за последний год ни одна из них не удостоилась предложения руки и сердца и последующего скрепления брачного союза. О, нет, сие не догадки и не пустые домыслы! Это доказано безжалостной
Правдой
существования. Оглянитесь и присмотритесь — если есть в Вашем окружении рыжеволосая ситуайена, будьте уверены, что она свободна! Ярчайший тому пример: по-прежнему одинока великолепная Коринна, блестяще образованная и обворожительная единственная наследница фамилии дю Патри. Неужели обладательницы рыжих волос способны отравлять жизнь своим возлюбленным? Или же безбрачие рыжеволосых ситуайен — следствие не-
Правдивого
проклятия? Даже сам Сантуар не даст точного ответа на столь каверзные вопросы.»
Статья оказалась короткой и не слишком содержательной, на взгляд Бьен.
— Ерунда какая-то, — честно призналась веритарчесса, отложив газету. — Культурно-историческая справка, причём довольно размытая, пространные рассуждения и единственное упоминание конкретной ситуайены дю Патри. Как будто вся статья только для того и написана, чтобы показать мужчинам, какое сокровище Общества пропадает в одиночестве. Приметная, наверное, особа, и рыжеволосая?
— О, приметности в ней в избытке, нрав никаким образованием не прикроешь. Коринна не стесняется демонстрировать свой характер даже перед аксиомантом. К счастью, в Общество вхож всего один открыто практикующий колдун, — в голосе Мелиссы прозвучало презрение. — Не помню его имени, он редко появляется на мероприятиях. Он довольно молод, но почему-то не женат, не помолвлен и не замечен в ухаживаниях за какой-нибудь дамой. Подозрительно, не находишь?
— Если он редко показывается в Обществе, определить его семейное положение затруднительно, — заметила Бьен. — И то, что он аксиомант, не означает, что он причастен к созданию проклятия.
«Если оно
Вправду
существует», — подумала она.
— О, Бьен… не всё так просто.
— Что же здесь сложного? Эту статью написал некто… — веритарчесса сверилась с газетой. — …некто с псевдонимом Липко Мёд. Ну и имечко он себе придумал… Разыскать его да поговорить с ним. Быть может, текст — всего-навсего плод его ретивого воображения.
— Поговорить с ним и «влипнуть»? — с грустью сострила Мелисса и передёрнула плечами. — Если бы это было просто, я бы не пришла к тебе. Ситуайен с липким именем неуловим, если это вообще мужчина. В Обществе многие подозревают, что он и этот колдун — один и тот же человек, и он намеренно мутит воду.
—
Правдивые
подтверждения имеются? Или всё основано на домыслах?
— Да откуда мне знать! — Мелисса всплеснула руками. — Слухи такие ходят. Но в Иннакартском Обществе с десяток молодых рыжеволосых барышень на выданье, и ни одна за последний год не получила предложения! Больше того — я сама видела, как мужчины сводят беседы с ними к вежливому минимуму! А ситуайена дю Патри с колдуном скандалила, вот так!
— Скандалила? — мгновенно ухватилась Бьен. — Прилюдно? По какой причине? И как ты узнала о скандале?
— О нём в газетах не писали и в салонах его не обсуждали. Я самолично его подсмотрела, — с явной неохотой призналась Мелли. — Две недели назад, на дне рождения троюродного дядюшки Энцо. Он устроил ужасно безвкусный бал! Ты бы видела, какие пошлые банты были навязаны на спинки стульев! — она сморщила носик.
— Что с дю Патри и колдуном? — поторопила веритерчесса.
— Так я к ней и веду! Она тоже была приглашена; её отец заключил с дядюшкой Энцо какую-то торговую сделку. Пока они обсуждали детали, Коринна занималась тем, что громогласно критиковала всё, что попадалось ей на глаза. Попало и колдуну; она заявила, что он одним фактом своего присутствия позорит Общество, поскольку является ходячим обвинением во всеобщей не-
Правдивости