Страница 66 из 178
— Ах, чёрт побери! — выдохнула ситуайена Ажитэ. — Высокий такой, да? Тот самый, который ввязался в публичный скандал с Коринной? Так это о нём матушка говорила, когда рассказывала об аренде?! Вот мерзавец! Он же вплотную ко мне подобрался! А теперь и тебя оставит старой девой!
Бьен поперхнулась. Если Густав был
Правдив
в своих намерениях (в чём сомнений у неё оставалось всё меньше), то безбрачие ей не грозило… как и ему, несмотря на цвет его волос.
Она вдруг впервые подумала о том, что значит быть женой — женой Густава Круадевера, и у неё перехватило дыхание.
Делить с Густавом одни и те же комнаты. Завтракать, обедать и ужинать за одним столом. Завязывать ему галстук. Видеть его каждый день — и каждую ночь. Родить ему детей… а до того — спать в одной постели… и то, о чём повествуют любовные романы…
— У меня не рыжие волосы! — вырвалось у Бьен, и Мелисса уставилась на неё округлившимися глазами. — Извини, Мелли. Если какой колдун с лицензией и повинен в безбрачии рыжеволосых женщин, то это не ситуайен Круадевер. Я спросила его, и он
Правдиво
ответил…
— И ты так просто ему поверила?! — с неподдельным ужасом воскликнула Мелисса. Казалось, даже её шляпка встала дыбом.
— Он сказал
Правду
, — твёрдо повторила Бьен, уверенная в своей правоте.
— Он сказал то, что принимает за
Правду
! Или ловко подобрал слова, чтобы лишнего не просочилось! Все колдуны это умеют!
Об этом Бьен тоже задумывалась. Но как, в таком случае, доверять себе самой, если обманывает собственное восприятие
Правды
? На него могло бы повлиять безоговорочное доверие или же очень крепкая привязанность, но ни того, ни другого Бьен к Густаву не испытывала — для этого их знакомство было слишком кратким. И даже внезапная «помолвка» не меняла сути. Вот заключённый брак ещё мог бы…
— Ты рассказала ему про меня, да?! — выкрикнула Мелисса и вскочила. На её лице выступили красные пятна. — Великая
Правда
, Бьен, как ты могла?!
— Я ему о тебе не сказала! — обиделась Бьен. — Разговор был о статье в той газете!
— Один чёрт! Я уверена, Сантуар в этом замешан, а ты взяла и выдала просветителю все подозрения! Ты могла сначала посоветоваться со мной! Теперь-то он будет осмотрительнее, и поймать его на мерзопакостном колдовстве станет труднее, если вообще возможно! — Мелисса круто развернулась и направилась к двери. — Другие веритарчеры мне не помогут, а подруга подставила! Не ожидала от тебя такого! — напоследок заявила ситуайена Ажитэ и вышла в коридор.
Уже вторая за утро женщина во взвинченном состоянии покинула веритарчерство Ландышевого Переулка и оставила после себя множество вопросов.
Бьен снова подбежала к окну.
Фигура Мелиссы отлично выделялась в пустом дворе, во многом благодаря приметному плащу и причёске. У противоположного здания ситуайену Ажитэ поджидал маленький наёмный экипаж.
— Чёрт знает, что творится, — устало пробормотала Бьен, проводив его взглядом.
Было очевидно, что Мелисса зла на Сантуар в целом и на одного определённого аксиоманта в частности. Чем-то он ей круто насолил… Или не ей?..
Подумав о соли, Бьен осмотрела порог кабинета и мгновенно заметила чёрные, словно обуглившиеся, кристаллы.
На ситуайену Ажитэ было оказано колдовское воздействие.
Бьен чертыхнулась про себя, жалея, что отпустила подругу, а с ней и возможность снять и изучить колдовство. Бежать вдогонку уже не имело смысла.
Веритарчесса прошлась по кабинету, напряжённо размышляя. За мадам Салвин она нисколько не волновалась, но Мелисса-то — другое дело! Неизвестно, каким было колдовство и с какой целью использовано… хотя насчёт цели можно построить предположение: кому-то понадобилось, чтобы Бьен, нацепив рыжий парик, посетила Сантуар. Но зачем? Чтобы в ней распознали колдунью и вынудили получить лицензию? Тогда для самой Бьен выходило больше достоинств, чем недостатков. Зато обязать ситуайену Грандин служить именно в Сантуаре не смогут; пусть ей пришлось бы платить повышенный налог, но и наличие лицензии на аксиомантию открывало намного больше возможностей заработать.
И здесь возникал вопрос: тот, кто накрутил мадам Салвин, и тот, кто заколдовал Мелиссу, — разные люди или один и тот же человек? Да и человек ли? Конечно, хлоссы не способны искажать
Правду
, однако же кроме них в Иннакарте проживают и другие не-
Правдивые
существа, такие, как биншш-ит, а уж они все поголовно колдуют направо и налево!
Бьен открыла сейф, посмотрела на футляр с инструментами аксиоманта и с сожалением отвергла идею немедленно их опробовать и избавить Мелиссу от колдовского влияния; увы, не было ни нужных знаний, ни наставника, который мог бы их дать. Поэтому веритарчесса занялась тем, что взяла записи о деле Мелиссы и аккуратно внесла в них пометки, стараясь изобрести предельно размытые и в то же время наводящие формулировки, чтобы самой не упустить ниточку. Пришлось напрячь ум, зато результатом девушка осталась довольна.
Спрятав записи в сейф, она заперла дверцу и только разместилась за столом, как подоспел следующий посетитель.
— Доброе утро, ситуайена Грандин, — Круадевер снял шляпу и поклонился. Держался он при этом немного скованно, как бы оберегая правый бок.
— Доброе утро… Что с вами? — встревожилась Бьен, поднимаясь со стула.
— Ничего особенного. Всего лишь мои извинения, — Густав взял шляпу под мышку и осторожно извлёк из правого кармана пальто шар размером в два кулака, похожий на сгусток серебристого тумана. — Вы позволите?
Девушка поспешно собрала в стопку разбросанные по столешнице бумаги. Аксиомант со стуком водрузил шар на стол и легонько дунул; туман развеялся, открыв взгляду Бьен маленький белый горшочек с фиалками. На нежных насыщенно-синих лепестках ещё дрожали капельки росы.