Страница 64 из 178
Кто-то в случае, если с обещанием ничего не выйдет, хотел, чтобы Бьен подумала о Круадевере дурное. А если этот кто-то через мадам Салвин пытался подставить аксиоманта перед веритарчерами? Как раз именно затем, чтобы они вместе не могли… что?..
Бьен принялась лихорадочно перебирать в уме всё, чем они сообща занимались в последние два дня. Этот момент выбрала Медея, чтобы поскрестись в дверь и, не дожидаясь приглашения, войти.
Она была одета в ту же одежду, что и вчера (Бьен мысленно шлёпнула себя по лбу за недогадливость), и нездорово бледна — губы безо всякой помады ярко выделялись на лице, под глазами залегли глубокие тени.
— Доброе утро, — улыбка у мадам Альфир вышла принуждённой, но пожелание прозвучало
Правдиво
.
— Доброе! — откликнулась веритарчесса. — Прошу прощения, мадам, я не подумала о вашей одежде…
— Это мне тоже хотелось бы обсудить, но есть тема поважнее, — Медея облизнула губы и обхватила себя руками за плечи, словно в ознобе. — Я голодна.
— Давайте вернёмся в квартиру и всё решим, — предложила Бьен, не заострив внимание на её последних словах.
Мадам Альфир, замявшись, кивнула.
Бьен заперла офис и вместе с Медеей поднялась в квартиру. С кухни на шорох выглянула матушка.
— О, доброе утро, ситуайена Эскро! Барышни, будете чаёвничать? — поинтересовалась она.
— Спасибо, чуть-чуть позже, — сказала Бьен. — Мам, я всё сделаю, не суетись.
Мадам Катрина кивнула и снова скрылась.
Бьен юркнула к себе в комнату и полезла в шкаф, мучительно соображая, что из её вещей может подойти Медее. С ночной рубашкой (мадам Альфир аккуратно сложила её и оставила на подушке) проблем не возникло, но вот с повседневной одеждой возникнуть могло — Озорница Мэдди отличалась заметно более выдающимися формами…
— Насколько понимаю, мадам, вы всё-таки у нас задержитесь.
— Если это приглашение, то да. Мне стоит затаиться на денёк-другой. И прошу тебя, дорогуша, перестань «выкать», — сказала Медея. — Мне ужасно неудобно.
— Хорошо. Так, ночную рубашку мы вам… тебе подобрали. Платье или костюм, что предпочитаете? Предпочитаешь, прости.
— Что предоставишь, то и буду носить. Как я уже сказала, возникла куда более насущная проблема, нежели одежда. Мне нужна пища.
— Сейчас переоденем тебя и пойдём на кухню. Там ещё остались булочки, масло и сыр…
— Нет, ты не понимаешь. Я голодна.
Бьен обернулась и при взгляде на застывшее лицо Медеи наконец-то осознала.
— Тебе нужна кровь.
— Живая, тёплая и отданная добровольно, — подчеркнула хлосса и села на диван.
— Я могу…
— Нет, не можешь, — Медея покачала головой. — Ах, сразу понятно, что ты никогда не имела дел с такими, как я, с хлоссами то есть. Во-первых, ты женщина, твоя кровь меня не насытит. А во-вторых, это тебе не из пальца в ложку накапать. Я должна испить крови из живого тела.
Бьен вздрогнула.
— Когда же вы… когда ты питалась в последний раз? — спросила она.
— В воскресенье, в отеле, — сразу ответила Медея. — Выцепила мальчишку-служку в коридоре. Всего глоток сделала, не смотри на меня так! Думала, до конца недели хватит продержаться. Жжение уже началось, — она коснулась горла и поморщилась. — Несколько дней я выдержу, об этом можешь не волноваться, но…
— Но лучше бы поскорей найти пропитание, — договорила веритарчесса.
— Верно, — Медея опустила плечи.
Бьен, позабыв об одежде, присела на подлокотник дивана.
— Тебе нужен глоток крови, отданной добровольно, и от мужчины, — проговорила она.
— Всё так. Идеальным вариантом было бы разыскать моего муженька, — мадам Альфир криво усмехнулась. — Но я предпочту оставить это на самый крайний случай.
— За своих братьев я решать не стану, — отчеканила Бьен. — Возможно, Рэм согласился бы помочь. Орест точно откажется, он старается держаться в стороне от наших дел.
— Мне бы не хотелось втягивать Рэма в своё питание, — Медея прерывисто вздохнула и сцепила пальцы в замок. — Чтобы он непроизвольно не дёрнулся, мне пришлось бы его немного… заморочить. Как колдунья, — она стрельнула глазами в Бьен, — ты понимаешь, что последствия будут весьма неприятными.
— Ситуайен Круадевер предлагал помощь с питанием, если ты распишешься в реестре Верачет, — с неохотой заметила Бьен.
— Этот способ тоже оставим на крайний случай.
«И который из них будет крайнее?» — подумала Бьен, а вслух спросила:
— Какова же альтернатива?
— Терпеть и ждать.
— Когда пища своими ногами к тебе придёт?
— Почти, — Медея невесело улыбнулась. — Понимаешь, Бьен, мой муженёк энергично ищет меня, и я почти уверена, что он уговорит Филиппу помочь ему меня выследить. То, что он меня найдёт, — вопрос времени. Поэтому я не задержусь у вас надолго, самое большее — до завтра, а уж сутки я потерплю с лёгкостью. Потом… потом, при условии, что я всё ещё буду на воле и не найду себе источник пищи, всё-таки обращусь к ситуайену аксиоманту. Надеюсь, ты меня прикроешь.
Подходящее платье нашлось в гардеробе мадам Катрины и с её помощью и оказалось почти впору: лишь самую малость широковато в талии. Самым большим недостатком наряда можно было бы счесть то, что он десять лет как вышел из моды и потому был чересчур закрытый (насколько Бьен могла судить о вкусах мадам Альфир в одежде). Однако хлосса поспешила заверить, что всё в порядке; и говорила она от чистого сердца.
— Ситуайена Эскро, простите мою докучливость, но мне вечером показалось, что у вас светлые волосы… — нерешительно начала мадам Катрина, когда Медея переоделась.
Бьен стало забавно. Из всего, что в неожиданной ночной гостье могло взволновать матушку как хозяйку принимающего дома, на первом месте оказалась причёска.
— Это парик, — Медея тут же показала упомянутый, оставленный на туалетном столике. — Небольшая вынужденная мера, мадам. Понимаете, я ушла от мужа. Он, к сожалению, не способен принять тот факт, что у женщины может наличествовать собственное мнение по некоторым вопросам. Теперь он ищет меня, чтобы «разъяснить» мне мою ошибку. Хочу избежать безобразных сцен.
Матушка заметно оттаяла. Ночная прогулка Бьен и вульгарность гостьи получили понятное и приемлемое объяснение.
— Значит, к вам следует обращаться как к замужней даме, — спохватилась мадам Катрина.
— Нет-нет, прошу вас! Не желаю лишний раз слышать свою теперь уже бывшую фамилию. Эскро я была в девичестве и предпочту отныне зваться именно так, —
Правдиво