Страница 62 из 178
Глава 12. Дружеская не-Правдивость и недружеская Правда
Часы на стене высокомерно показывали девять утра. Погода радовала ясным небом. Иннакарт суетился, бурлил, перекрикивался, топотал, цокал копытами лошадей, рокотал моторами шарэттов…
Бьен снова сидела над бумагой, пытаясь увязать концы с концами в собранных сведениях, и чувствовала себя гадко. Мало ей было усталости после колдовства и тяжёлой головы после почти бессонной ночи, так ещё и стиснули осуждением со всех сторон. Почти со всех, справедливости ради стоит отметить: Медея ещё спала, как и Клэффи, уютно угнездившаяся в корзинке с вышиванием (Бьен предусмотрительно убрала оттуда ножницы и иголки).
Дед Фейвел за завтраком проявил необычайную для него говорливость — не притронувшись к газетам, целый час разглагольствовал о правильном поведении юных ситуайен, которые в ночное время обязательно пребывают дома; напрямую к Бьен он не обращался, но адресат нравоучений был очевиден. Орест молча жевал, выражая недовольство всем своим видом. Рэм разобиделся гораздо более открыто, но по другому поводу — что сестра не взяла его с собой в Злачный Уголок («тогда бы и не было всех этих упрёков!»), и сразу же после завтрака ушёл с Орестом на службу.
Однако самый болезненный удар по самолюбию Бьен нанесла мадам Катрина, пока они вдвоём мыли посуду.
— Хочу тебе сказать, Бьенэма, что с твоей стороны это был в высшей степени безответственный поступок — бродить ночью по Иннакарту, — сдержанно начала матушка.
— Мама, я совершеннолетняя, и знаю, что делаю. Не надо меня отчитывать, как маленькую девочку, — ровно проговорила Бьен.
— Если не хочешь, чтобы тебя отчитывали, не веди себя как несмышлёныш! — в мгновение ока вскипела мадам Катрина. — Ты хоть представляешь себе, как это выглядело?! Ушла в ночь, неизвестно куда, одна! Тайком, не оставив ни записки, ничего!
— Но ты же сама положила мне… — растерялась Бьен, едва не упустив скользкую вымытую тарелку.
— Я знать не знала, куда ты пойдёшь и с кем! Я-то подумала, что ты здраво, как
совершеннолетняя
, договорилась с Тьяго о каком-то деле, и с тобой отправится он или Рэм, или они оба! Ты веритарчесса, ты колдунья, но забываешь, что также ты — хрупкая женщина! Да будь ты и мужчиной, в одиночестве ночью на улице делать нечего! Даже здоровенного силача могут подкараулить и свалить с ног кирпичом по затылку!..
В гостиной зашёлся булькающим кашлем дед Фейвел, и мадам Катрина сбавила тон:
— Бьен, зная твой характер, я не ожидала от тебя подобного сумасбродства. Ты можешь говорить, что того требует выбранный тобою род деятельности, что сегодня ночью всё обошлось… но удача — дама капризная. В следующий раз тщательно обдумывай свои поступки и всё-таки бери с собой компанию. Пожалей моё сердце. О большем не прошу.
Пристыженная Бьен пробормотала извинение и сразу же после того, как посуда была вымыта, сбежала в офис. И теперь сидела за столом, невидяще глядя перед собой и бесцельно крутя в пальцах карандаш.
Сегодняшним утром веритарчесса планировала посетить продажниц и аккуратно расспросить их насчёт фотографии мадам Альфир и даже набросала несколько формулировок для вопросов. Поскольку одна из барышень (а то и обе) —
Вправду
биншш-ит, идти к ним с пустыми руками не стоило. Идеальным вариантом было бы явиться с извинениями и печеньем и напроситься на чаепитие. Однако возникло некоторое препятствие — как теперь позаимствовать из квартиры печенье? Жестяная банка с ним стоит на кухне, а там матушка занялась тестом для хлеба, и пересекаться с ней Бьен в данный момент не была готова.
Где же тогда взять?.. В той пекарне возле «Букета ландышей»? За верхней одеждой, чтобы выйти на улицу, нужно опять-таки подниматься домой, и этим наверняка заинтересуется мадам Катрина. Конечно, глупость несусветная, — нельзя вечно избегать встреч с матерью, но нужно время, чтобы перебороть стыд перед ней.
Может, нагрянуть к соседям с просьбой воспользоваться их кухней?.. Абсурд. Лучше уж тогда применить колдовство и заставить банку самостоятельно сбежать с полки!
Бьен представила себе эту картину и хихикнула, но почти сразу снова помрачнела, вспомнив, что сегодня должна прийти Мелисса.
Приоритет дел мгновенно изменился. Продажницы могли подождать час-другой.
Разговор с подругой в свете узнанного предстоял весьма непростой. Нужно было ещё раз обсудить «проклятие безбрачия рыжеволосых ситуайен» и как можно деликатнее поднять тему корреспонденции мадам Марты. Если Мелисса и её матушка, не приведи
Правда
, как-то замешаны в деле воровства писем… Нет, гадать нельзя, слишком разными получаются результаты предположений. Пострадавшие от чужого умысла дамы семейства Ажитэ — это одно, а их собственная доказанная причастность к злокозненному колдовству — абсолютно другое.
И ещё эта навязчивая мыслишка о том, что Мелисса может оказаться хлоссой.
Интересно, а это состояние… или превращение… заразно? Если оно возникает после перенесённой Остуды, наверное, его можно подхватить. Так ведь и от Медеи можно заразиться! Или нет?.. Медея бы знала об этом и наверняка бы предупредила.
Бьен сделала для себя на листе бумаги пометку — с предельной осторожностью задавать подруге вопросы — и остро ощутила отсутствие Рэма. Он своей болтовнёй и ворчливыми замечаниями частенько направлял сестру к полезному соображению… или хотя бы не позволял зацикливаться на ерунде. Орест же упрямо считал, что старшей сестре и младшему брату попросту нечем заняться (а сам при этом никогда не отказывался от их помощи как веритарчеров), и совета от него было не дождаться.
Поскольку оба брата сейчас находились в жандармерии, Бьен предстояло заниматься поисками
Правды
единолично.
Она поразмыслила над тем, чтобы заглянуть к Тьяго, и отмела эту мысль — у него и своих дел довольно. Что же, каждый раз к нему бежать? Нет, так не пойдёт.
О «напарнике» с верхнего этажа веритарчесса тоже вспомнила, но твёрдо решила обойтись без его помощи и как можно дольше не трогать подаренные им инструменты; к тому же, о предназначении многих из них Бьен имела весьма смутное представление.
Когда минутная стрелка добралась до цифры «два», отмечая десять минут десятого, кто-то постучал в дверь.
Бьен предположила, что это пришла Мелисса, и с бьющимся сердцем ринулась открывать.
И ошиблась — в коридоре стояла не ситуайена Ажитэ. Однако эта персона тоже могла вызвать учащённое сердцебиение, и даже гораздо более интенсивное (вкупе с обильным потоотделением).