Страница 38 из 178
Глава 8. Ниточки сплетаются в одну
Бьен разлепила веки, встретилась взглядом с пронзительно чёрными глазами и, вздрогнув, вжалась в спинку кресла.
Аксиомант, слегка смутившись, перестал нависать над девушкой, отступил на шаг и даже сцепил руки за спиной. К одежде, что красовалась на нём с утра, прибавились уже знакомое коричневое пальто нараспашку и цилиндр.
— Как вы себя чувствуете, ситуайена Грандин?
Бьен приподнялась, потягиваясь.
— Благодарю, хорошо, — с лёгким удивлением сказала она. И
Вправду
, головная боль почти исчезла. — Ваш помощник заразительно пригрелся на солнышке.
Понтик вылез из-под бумажного колпака и пошевелил носиком.
Бьен бросила взгляд на часы и с облегчением отметила, что дремала не более получаса.
— Как вы сюда попали? — спросила она.
— Через дверь. У вас не заперто, — ответил Круадевер, сел на свой стул, снял и с беспардонной небрежностью бросил на стол шляпу. — Я обернулся быстрее, чем предполагал, и надеялся, что мне удастся поговорить с вами без присутствия вашего брата.
— Это неприлично, — вяло съехидничала Бьен, всё ещё полусонная.
Однако после следующей реплики собеседника сонливость с неё как ветром сдуло:
— Я уже обязался на вас жениться, какие ещё могут быть притязания?
Он говорил
Правдиво
.
А затем бархатисто рассмеялся, наблюдая, как подскочила веритарчесса. Позабытый сборник сказок со стуком упал на пол.
— Не пугайтесь так, ради
Правды
! Сию минуту я вас на обряд не потащу!
— Вы издеваетесь?! — возмущённо вскинулась Бьен, торопливо подобрала книгу и положила её на стол.
— Ничуть, — Круадевер мгновенно посерьёзнел. — Своего я добился, ситуайена, вы взбодрились. Повторюсь, я пришёл сюда искать не, кхм, невесту, а помощи. Мне со всей возможной срочностью необходим напарник-колдун… или напарница-колдунья, что даже лучше, — с этими словами он выудил из кармана пальто небольшой свёрток, упакованный в мягкую кожу, и положил его рядом со шляпой. — Это вам.
Любопытство пересилило возмущение, и Бьен с осторожностью взяла свёрток в руки.
Это был туго свёрнутый футляр на тесёмках. Внутри него скрывалось больше предметов, чем казалось с виду.
Маленький кинжал в ножнах; сделан из
затаённого
серебра, подметила веритарчесса, изучив рукоять. Плоская, плотно закрывающаяся деревянная коробочка с иглами и булавками. Катушка тёмно-синих ниток. Три человекообразные статуэтки из гладкого, как стекло, молочно-голубоватого минерала, все размером с мизинец. Крохотный пузырёк, наполненный, похоже, тушью, тонкая белая кисточка, несколько листов плотной белой бумаги, — каждый свёрнут в трубочку и перевязан ниткой. Брошка в форме стрекозы.
— И для чего могут понадобиться эти вещи? — спросила Бьен, усаживаясь за стол, и провела указательным пальцем по линиям узора на рукояти кинжала.
— Для очень многого, ситуайена Грандин. Но сначала я расскажу вам о неприятной ситуации, в которой оказалась ваша бабушка.
— Это и я могу рассказать. У неё украли письма, написанные чужой рукой. Их нужно «вызволить», чтобы не вышло скандала.
Бьен намеренно опустила подробности.
— А известно ли вам, что может означать подобная кража? — Круадевер слегка подался вперёд.
— Шантаж?
— Кроме этого.
Веритарчесса призадумалась.
— С писем недобросовестные люди могут скопировать почерк и подписи… Но Печатью
Правды
такую подделку скрепить невозможно.
— Если только сама Печать не подделка, — аксиомант откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Далеко не все люди умеют распознавать
Правду
и её отсутствие. Есть на бумагах чернильная нашлёпка в форме фиалки — и душа спокойна.
— Каждый колдун чувствует
Правду
, — пробормотала Бьен.
— Но не каждый Правидец способен колдовать, — подчеркнул Круадевер. — К сожалению, тех, кого легко обмануть, — подавляющее большинство среди населения Иннакарта. И гарантии, что они поверят настоящей
Правде
, дать невозможно.
— Это и есть работа веритарчера — изобличить обман, — вскинулась Бьен.
— Именно так, ситуайена Грандин. А уже моя работа — сделать так, чтобы обманщик завершил своё не-
Правдивое
существование.
— И часто ли вам приходится убивать? — не сдержалась веритарчесса.
Он тяжело вздохнул, но ответил спокойно — и
Правдиво
:
— Никогда.
— А как…
— Выражение «наставить на путь истинный» в моей работе имеет дословный смысл. Сначала всех виновных ожидает суд, и по его итогам решается, какие будут предприняты меры для исправления: воспитательные беседы, исправительные работы, в особо трудных случаях — принудительное внушение… Но преждевременно говорить о наказании, не поймав преступника за руку. Загадка, разрешением которой я занимаюсь сейчас, оказалась очень запутанной и охватила — ни много ни мало — весь Иннакарт. Точнее, всех иннакартских колдунов, вне зависимости от наличия лицензии.
— И даже Сантуар? — недоверчиво спросила Бьен.
— Да. Это ещё одна причина, по которой я искал колдуна со стороны. Если я скажу, что это чистой воды совпадение, вы поверите? — аксиомант сам усмехнулся собственной шутке. — Хотя отчасти это действительно потрясающее совпадение. Во-первых, я по роду службы общаюсь с теневой изнанкой Иннакарта и с некоторых пор знаком с ситуайеном Подстрочником. Кое-кто знает, где он иногда проводит встречи и что у него есть тайный помощник-колдун. Многие жаждут с вами поговорить, ситуайена Грандин, потому что думают, что вы в курсе абсолютно всех дел Подстрочника. Во-вторых, колдуны, не желающие работать на Сантуар или хотя бы получить лицензию, часто выбирают для себя ремесло Искателей
Правды
. В-третьих, ваша бабушка — девятая за шесть месяцев, кто обратился ко мне с просьбой найти утраченные письма. Вы оказались на первой строчке в её личном списке подозреваемых. Так разные ниточки сплелись в одну.
— У представителей Общества воруют письма? — уточнила Бьен.
— Письма. Почерки. Подписи. Мысли, — ответил аксиомант. — Всё это можно использовать в корыстных целях. Однако не с каждого человека можно получить выгоду. И я вспомнил об ещё одном пути использования личной переписки: если знать как, можно с помощью выведенных чернилами букв украсть чужую личность и вздеть её на себя или кого-либо ещё.
— Создание личины… — протянула Бьен. — Так же, как вы надели на Тьяго личину Лауда?