Страница 23 из 178
— Я и обратилась — ровно настолько, чтобы не втягивать её в свои дела глубже догадок. Она чересчур легко делится сведениями и слухами. Как вы понимаете, для меня довериться Фрайду — непозволительная роскошь, — мадам Альфир вздохнула с притворной кротостью, сбросила туфли и подхватила с ковра уличные, на низком каблуке. — На первых порах я рассчитывала найти в Иннакарте укрытие, чтобы уберечься от жандармов и Сантуара. Муженёк не рискнул открыто меня преследовать, и мне удалось бы переждать бурю, но Лауд возомнил, что я стану помогать ему в обмен на «покровительство», — она состроила брезгливую гримаску и проворно переобулась. — Даже на голову такого недоумка снисходит просветление. К сожалению, омерзительное и несвоевременное. Я послала Лауда по известному адресу, и он выпросил у Конрада людей на мою поимку. Не удивлюсь, если в отместку свесил на меня свои грешки. Поэтому у меня остался единственный выход из положения — Печать на свидетельстве о браке.
— И что теперь? — спросил Рэм.
— Ничего. Мы ничего не получим… — начала Бьен, но Медея не дала ей договорить:
— Вовсе нет! — она выудила из-под подушек пояс с узкими метательными ножами, застегнула его на талии, сверху накинула и запахнула пальто. — Я выплачу вам то, что обещала, и с радостью надбавлю, если вы доведёте моё дело до конца.
Остаток фразы — «…потому что и нам нельзя привлекать внимание Сантуара» — Бьен оставила при себе.
Покинули они номер через пожарный выход. По-прежнему лил дождь, и Бьен раскрыла зонт.
— Думаю, у нас есть минутка-другая до того, как Лауд примчится на назначенную встречу, — сказала Медея и… принялась подниматься на третий этаж, звонко отстукивая каблучками по металлическим ступенькам. Двигалась она плавно и уверенно, подол платья ей совершенно не мешал.
— Что вы хотите сделать? — Бьен забеспокоилась — она-то рассчитывала, что они уйдут в безопасное место, желательно как можно дальше от отеля.
— Всего лишь оставить предупреждение, — проворковала Медея. И ведь не обманывала, но снова не договаривала…
— А ещё? — не отставала (во всех смыслах) веритарчесса.
Они оказались перед точно такой же стеклянной дверью, сквозь которую можно было отлично рассмотреть комнату — зеркальное отражение номера этажом ниже. Только здесь царил тщательно выверенный гостиничный порядок — ни одной лишней детали, ни одного намёка на личность того, кто занимает это жилое пространство. Лампа была зажжена, однако комната пустовала.
Мадам Альфир вытащила из волос шпильку и ловко, демонстрируя немалый опыт, вскрыла замок.
— Что ты хочешь услышать, девочка? Я не человек, и моя
Правда
искажена уже много лет, — при этих словах Бьен оцепенела. Медея, не обращая на неё внимания, продолжала: — Я всего лишь хочу существовать спокойно, не оглядываясь каждую минуту. И если мне для этого придется кого-то убить, значит, убью. Рука у меня не дрогнет. Боитесь вида крови?
— Нет! — возмущённо вскинулся Рэм.
— Вот и замечательно! — Медея распахнула дверь, шагнула в комнату и замерла. Её тело неуловимо напряглось, напружинилось — точь-в-точь кошка перед прыжком на мышь.
— Что такое? — шёпотом спросила Бьен, заглядывая в номер через её плечо. Рэм снова схватился за пистоль.
— Мы здесь не одни, — так же тихо ответила Медея и достала нож. — Там, — она указала на дверь в ванную.
Оттуда и впрямь доносился слабый плеск и возня.
— Что будем делать? — прошептал Рэм.
— Брать в заложники. А пока он занят, надо всё здесь обыскать. Иногда Лауд проявляет больше тупости, чем все его охранники вместе взятые, и может запросто забыть важные документы в опасной близости от уборной. А, и ещё вот что, — мадам Альфир на цыпочках быстро пересекла комнату и повернула торчащий в замке ключ. — Приступим?
Рэм занялся прикроватной тумбочкой. Бьен, чувствуя себя крайне неловко, поставила раскрытый зонт на пол в углу и принялась вместе с Медеей в три руки (Озорница продолжала держать нож наготове) обшаривать шкаф и комод.
Вещей было немного: чемоданчик, пальто, костюм, пара рубашек, пижама — всё мужское, ношеное, но целое и чистое. В комоде таились носки, носовые платки, пара полотенец, смена белья и флакон с одеколоном. Рэм обнаружил несколько газет и одинокую пуговицу.
— Здесь живёт кто-то из приспешников Лауда, к такой одежде он и щипцами не притронется, — сказала Медея. Крылья её носа трепетали, словно она учуяла подозрительный запах. Бьен тоже принюхалась, но ничего особенного, кроме одеколона, не почувствовала. — Сам он бывал здесь несколько раз. Наверное, сделки обстряпывал. Так и вижу, как он брезгливо пристраивает свою тощую задницу на краешек кресла…
Бьен не успела спросить, как Медея всё это узнала, — из ванной, насвистывая, вышел коренастый парень. Из одежды на нём было только полотенце на бедрах, ещё одним, маленьким, он вытирал влажные тёмные волосы. Узрев непрошеных гостей, он нелепо разинул рот.
— Ни звука! — рявкнула Медея, мгновенно оказавшись рядом, и приставила к животу бедняги острие ножа. — Ты работаешь на Лауда, так? — промурлыкала она. Раздетый ситуайен шумно сглотнул и кивнул, уронив взгляд в её декольте. — И что же ты делаешь для него? Не бойся, вреда я тебе не причиню… если будешь послушен. Присядь, будь добр. Мой добрый заступник, не спускайте с него глаз.
Парень, заворожённо созерцая Медею, сел на кровать. Рэм наставил на него пистоль.
Бьен отметила, что у брата преглупая ухмылка, и подавила желание отвесить ему подзатыльник. Хотя и сама смутилась.
— Я н-ничего не знаю…
— Знаешь, мой хороший. Не бойся, мне нужно узнать совсем немного. Зачем Лауд снял этот номер?
— Ну, иногда он приходит сюда с важными людьми. А вообще, я тут живу, присматриваю за комнатой, — вынужденный нудист поёрзал и жалобно попросил: — Мадам, позвольте хоть срам прикрыть…
— Обойдёшься пока что. Думаю, скоро твой наниматель явится сюда на встречу со мной, поэтому попрошу тебя не делать резких движений. Сам понимаешь, холодное оружие — опасная штука, — Медея выразительно поиграла вторым ножом. — Лауд что-нибудь говорил о мадам Альфир? Или упоминал имя Медея? — парень потряс головой. — Ладно. А Озорница Мэдди?
— Такое слышал, — он снова сглотнул. — Лауд в Злачный Уголок к какой-то ведьме ходил, спрашивал…
Ручка двери дёрнулась и щёлкнула, прокрутившись впустую, затем в створку бухнули кулаком.
— Чёрт побери! — рыкнули в коридоре. — Сколько раз говорено, болван, не смей запираться!