Страница 22 из 178
Гладкий наборный паркет стыдливо прикрывался красными ковровыми дорожками. Вдоль огромных — во всю стену — окон размещались гарнитуры из белых диванов и кресел; кое-где сидели и негромкими голосами вели беседы модно одетые мужчины и женщины. На низких круглых столиках были расставлены вазы с оранжерейными экзотическими цветами, но их благоухание было заглушено ароматами духов и одеколонов.
Блеск. Глянец. Лоск. Напускная галантность Общества.
Под безжалостным светом люстры Бьен остро ощутила свою чуждость миру позолоты: в своём простеньком пальто, старомодной шляпе и ботинках, оставляющих влажные следы, девушка показалась сама себе маленькой, ничтожной… и грязной. Как мокрый бродячий котёнок, которого вот-вот пинком вышвырнут за порог, чтобы не пачкал полы.
«И бабушка в этой мишуре усматривает смысл жизни», — с неожиданной для себя злостью подумала веритарчесса.
Стоять на одном месте значило притягивать к себе нежелательное внимание. Бьен выбрала местечко в уголке и села так, чтобы холл, проход в ресторан и лестница со второго этажа попали в поле зрения.
Кресло оказалось неожиданно жёстким, как будто намекало «нечего рассиживаться, не у себя дома находишься». Впрочем, Бьен и не планировала задерживаться в отеле ни одной лишней секунды — слишком уж он напоминал готовый захлопнуться капкан.
Спохватившись, девушка проверила жестянку в кармане. Крышка была на месте.
— Она спустится через пять минут, — доложил Рэм, усаживаясь в соседнее кресло.
— Говорить с ней буду я, — тихо предупредила Бьен.
— Почему? — скорее по детской привычке спорить, чем
Взаправду
, возмутился Рэм.
— Потому что ты можешь сказать что-нибудь лишнее или неуместное. Сейчас важнее всего — сделать так, чтобы Лауд не обнаружил Медею. Остальное подождёт.
Мадам Альфир задержалась на две долгие, беспокойные для Бьен минуты, однако появление Озорницы Мэдди в холле искупило всё (по крайней мере, для Рэма и ещё нескольких мужчин). Веритарчесса напряглась, но не из женской ревности, — клиентка, при всем её желании скрыться, притягивала слишком много взглядов; сейчас на ней красовалось тёмно-зелёное мерцающее платье с открытым верхом, сотканное словно бы из мельчайших чешуек. Что ж, хотя бы правило меры было соблюдено — длина подола компенсировала глубину декольте.
— О, мой заступник! И ваша сестра здесь! Чудесный вечер, хоть и дождливый, не
Правда
ли? — весело воскликнула Медея, грациозно села на диванчик и, понизив голос, спросила: — Надеюсь, вы пришли сообщить, что вам посчастливилось найти… нужного человека?
— Мы пришли задать несколько уточняющих вопросов и сообщить вам кое-что не менее важное, — Бьен постаралась перехватить инициативу. — Мне удалось составить телефонную беседу с ситуайеном Лаудом.
— О? И что же он сказал? — спросила Медея — игриво, но яркий свет подчеркнул проступившую бледность.
— Он хочет с вами поговорить и заверяет, что и вам этого «придётся захотеть».
— Значит, ему доподлинно известно, что я где-то в Иннакарте. Или это вы дали ему намёк на то, где меня искать? — мадам Альфир продолжала улыбаться, однако в её голосе зазвенел металл.
— Никаких намёков. Я только спросила, каковы его намерения по отношению к вам. Судя по тону, которым Лауд говорил, он убеждён, что вы где-то поблизости.
— Отчасти это упрощает дело…
— Подождите, это не всё, мадам, — Бьен вскинула руку. — Я ни словом не обмолвилась о вашем местонахождении, но Лауд назначил вам сегодня встречу — здесь, в «Авинэ Гриот», номер сто двенадцать. Сказал, что вам будет назначено.
На красивом лице Медеи отразилась лихорадочная работа мысли.
— Когда вы говорили с ним?
— С полчаса назад, — ответил Рэм, глянув на огромные часы над стойкой.
Мадам Альфир стремительно поднялась на ноги.
— Идите за мной! — бросила она уже на ходу. — У нас, может статься, времени почти не осталось.
Номер Медеи располагался на втором этаже. На белой двери золотом сияла табличка с цифрами «пятьдесят два».
Небольшая спальня с некоторым женским беспорядком — шёлковый халат и кружевная сорочка на приоткрытой дверце платяного шкафа, чулок на спинке кресла, по ковру вперемешку разбросаны туфли из разных пар. Пахло пудрой и духами. Открытая дверь слева показывала, что за ней находится выложенная белым кафелем ванная. Ещё одна дверь, стеклянная, выходила на балкончик — пожарную лестницу, которая соединяла этажи.
— Я сняла этот номер из-за преимущества второго выхода, а дешевизна оказалась приятным дополнением. Сто двенадцать, да? Получается, Лауд обитает точно надо мной, — Медея со смешком указала на потолок и выдвинула ящик комода. — Либо он руководствовался теми же соображениями, что и я, либо всё-таки вызнал, где я живу, и решил таким вот образом «присматривать» за мной. Забавно, что мы исхитрились ни разу не столкнуться лицом к лицу. И желательно бы, чтобы так продолжалось и впредь… если нам удастся улизнуть незамеченными. В этом я почти не сомневаюсь.
— О чём Лауд хочет с вами поговорить? — прямо спросила Бьен.
— О контрабанде баклажанов, — небрежно ответила Медея.
И в её словах была явственная не-
Правда
.
Бьен подала знак Рэму. Юноша поморщился, но послушно потянулся за пистолем.
Медея достала из комода какие-то бумаги и теперь сноровисто запихивала их в декольте. Движения Рэма, как он ни старался вести себя непринуждённо, от неё не укрылись.
— Даже не думай, мальчик, — дружелюбно посоветовала она и посмотрела в глаза Бьен. — Ты ведь всё поняла, да? Это ты — колдунья, девочка. Думала, я не почувствую?
Рэм наконец достал пистоль:
— Кем бы вы ни были, мадам, не смейте угрожать моей сестре!
Мадам Альфир рассмеялась мягким грудным смехом и поправила шуршащее декольте.
— О, у меня нет никаких причин ей угрожать! Напротив, друг мой, — мне нужно всеми силами заманить её на свою сторону.
— Зачем вам я, когда у вас есть свой чертёжник на поводке? — спросила Бьен.
— Был, — разом помрачнев, ответила Медея. — Он… После побега мы разделились, но он снова попался Тортуозам. Его убили. Я ничем не могла ему помочь.
Она говорила
Правду
.
— Но мадам Фрайду сказала, что его ищут, — значит, он жив, и ему удалось сбежать.
Медея покачала головой и что-то хотела сказать, но промолчала.
— А почему же вы не обратились за помощью к биншш-ит? Она тоже умеет искажать
Правду
, — торопливо продолжила расспросы Бьен.