Страница 175 из 178
— Вовсе не поэтому, ситуайена Ажитэ, — всё так же спокойно сказал ситуайен Леммар. — Ситуайен Атриче в то время был ребёнком, внушаемым. Он не смог привести точного примера той сантуарской жестокости, в которой столь убеждён. Шепту — городок небольшой, и в нём нет собственного отделения Сантуара. Однако расположение удобное — вблизи дороги, и до крупного города Латтрелла всего несколько часов пути. В школе юного ситуайена Атриче, как и остальных детей, проверяли местные веритарчеры, подтверждённые Правидцы, — от них он сумел утаить свои колдовские умения. С создателями бытовых Печатей
Правды
он пересекался редко. То есть лично ситуайен Атриче до возвращения во Фриандизу ни разу не сталкивался с аксиомантами из Сантуара лицом к лицу и мнение о них составил на основании слухов и домыслов. Мы проэкзаменовали его; знания об искажении
Правды
, полученные им в Селассе, специфического рода и принесли ему больше вреда, чем пользы. Можете убедиться в этом, взглянув на него.
Все взоры немедленно обратились к Дессину. Чертёжник по-прежнему не двигался и молчал; его неестественно белое лицо в обрамлении белых же волос напоминало голову древней статуи. Маска без маски.
Будучи уверенным, что просветители спят и видят, как бы упрятать его в застенки, Дессин принялся искать способы обезопасить себя от Сантуара и вместе с тем продолжать заниматься колдовством: он рано осознал, какую оно сулит выгоду — и власть. В Селассе, заметно более отсталом на фоне других стран, многого не достичь, потому что селасские колдуны-чертёжники ревностно охраняют свои секреты даже от собственных учеников. Атриче, постигнув основы, решил, что вершин добьётся самостоятельно. В попытках найти доверенных помощников и изобрести новое небывалое колдовство он отправился в Челесту, где и повстречался с Тортуозами.
Тогда же он познакомился с Медеей Альфир, подумала Бьен. Медея верила, что очаровала Дессина, но, похоже, это он ловко ей подыграл, использовав женщину как прикрытие. Он не учёл того, что Конрад Альфир
Вправду
любит Медею — со всеми её недостатками…
Ситуайен Леммар о Медее не сказал ни слова (пока). Ни Бьен, ни Рэм, ни Густав не собирались вносить дополнение о мадам Альфир. Айви и Эшлин тоже промолчали.
Самым действенным способом искажения
Правды
Дессин считал чертёжничество и потому пустился рассуждать: как создавать сильных и покорных чертей, способных перемещаться по городу и выполнять поручения? Ответ напрашивался сам собой — с помощью особенных чернил; обыкновенных у колдуна было в избытке. А уж имея армию чертей можно было потягаться и с правилами Сантуара.
Среди Тортуозов чертёжник получил свободный доступ ко многим вещам, которые могли быть применены им в колдовстве — например, к этчетамии. После знакомства с Мелиссой Атриче начал посещать школы и обучил некоторых детей созданию чертей, рассчитывая позднее получить в свою «армию» лояльных колдунов. Сама же Мелисса успешно насаждала в среде детей разобщённость.
Когда сотворённые им черти оказались достаточно живучими, обладающими зачатками разума и какой-никакой плотностью (то есть могли брать и переносить с места на место небольшие лёгкие предметы), Дессин научил своих детищ красть чужие письма. Начав с малого, постепенно он получил доступ, по сути, почти во все кабинеты Иннакарта… И всё же колдуну хватило ума не зарываться, чтобы ненароком не привлечь к происходящему внимание Сантуара. С этим помог один из переметнувшихся прихвостней Конрада, Труффари Леларрон: он разрешил пользоваться своей арендованной квартирой на улице Этрангле. Обнаружив там очень удобные подвалы, Дессин расширил их, притянув к делу Айви и Эшлин, и развил кипучую колдовскую деятельность.
— Кроме ситуайен биншш-ит и ситуайена Леларрона, ситуайен Атриче нашёл среди Тортуозов и других сторонников, недовольных Конрадом Альфиром. Вы могли их видеть вчера, — сказал ситуайен Леммар, обратившись к Бьен и Рэму. — Сейчас они под арестом. Но их судьба будет решаться позднее.
План побега от Тортуозов (временного) Атриче разработал вместе с Мелиссой. Не всё прошло гладко, но желаемого колдун добился: в Кругах расползлись
Правдивые
слухи, что он мёртв, пока сам он попеременно скрывался в особняке Ажитэ и в квартире Леларрона. Конрад Альфир согласился принять Дессина обратно, чтобы держать его в поле зрения — и чтобы найти сбежавшую жену.
Здесь ситуайен Леммар выдержал красноречивую паузу, явно дожидаясь пояснений. Однако все хранили молчание.
Параллельно начертанию чертей Атриче практиковался в создании личин. Кое-что узнанное из похищенных писем Дессин использовал для шантажа, кое-что передал Мелиссе для её статей, остальное пошло на начертание фальшивых лиц. Убедительных личин Дессину удалось сделать всего три — мадам Марты, состаренного Труффари Леларрона и Мэг Кайе.
Из украденных писем Мелисса узнала, что Коринна дю Патри — тоже хлосса, и постаралась завести с нею более близкое знакомство. Услышав, что в Иннакарте зреет самое настоящее противостояние Сантуару, Коринна немедленно согласилась оказать всевозможное содействие.
Почти всё у заговорщиков шло по планам, а что не шло, то удавалось выправить. Наконец (с подачи Коринны) было решено открыто продемонстрировать
силуэтов
Обществу и тем, кто к нему был приближён. Подготовка началась с зимы: Дессин Атриче создавал чертей, Мелисса Ажитэ с помощью Гудвина, Коринны и Конрада Альфира организовала бал-маскарад, предусмотрев, как ей казалось, все возможные исходы чертовой демонстрации. Айви и Эшлин получили от Конрада задание найти Медею, а Мелисса подсказала им, где можно арендовать помещение для прикрытия (и непрекращающейся работы по созданию чертей).
И в это самое время, когда даже уже назначена дата бала, в Злачном Уголке и в Кругах начинает раздражающе часто мелькать Густав Круадевер, просветитель, вхожий в Общество и знакомый со многими из Кругов, в том числе, из Тортуозов.
— Ваш выход, ситуайен Круадевер, — промурлыкала Коринна.
— Образно выражаясь, так и есть, — согласился ситуайен Леммар и возобновил рассказ.
Отвлечь Круадевера вызвалась Коринна. Она пустила в ход всё своё очарование и хитроумие, умело воспользовалась своим положением в Обществе, пригрозила скандалом, но ей не удалось сбить настырного аксиоманта со следа. Даже личина Мэг Кайе и помада с этчетамией оказались бесполезны.