Страница 174 из 178
Глава 33. Воедино
Несмотря на то, что просветителей в Зале Ясности осталось всего двое, арестованные держали себя смирно (не считая неуёмной возни биншш-ит). На Бьен и Рэма поглядывали со смесью недоумения и враждебности, на Густава — с плохо скрываемым страхом.
Ситуайен Леммар обвёл круг внимательным взглядом и заговорил:
— Все мы сейчас находимся внутри Печати
Правды
. Всё, что будет сказано здесь, останется между присутствующими. Мы — никто из нас — не можем поделиться узнанным с посторонними ни в разговоре, ни в письме, ни в печатном слове. Открытие вами этих сведений возможно в единственном случае: если на то будет воля
Правды
.
Его голос звучал спокойно, негромко, но внушительно и отчётливо. И
Правдиво
.
— Записанные с вечера показания ситуайена Атриче, даже подтверждённо
Правдивые
, вызывают сомнения, но мы их применим для полноты картины. Если кто-нибудь из вас располагает более
Правдивыми
уточнениями, можете смело их озвучивать.
Дессин никак не отреагировал. Остальные тоже хранили молчание — добавлять пока что было нечего.
Ситуайен Леммар открыл папку.
— Поскольку были получены разные точки зрения на случившееся, предлагаю следовать по каждой нити, которая постепенно становится частью общего полотна. Приступим. Первая ниточка тянется из далёкого прошлого…
Больше двадцати лет назад внезапно скончался во сне Артюр Ажитэ, отец Гудвина и Мелиссы. После его смерти благосостояние семьи пришло в упадок. Гудвин отчаянно пытался вытянуть семью из «бедности», по его собственному выражению. Он хватался за разные «проекты», искал решения, попутно влез в долги, и внезапное наследство четыре года назад пришлось как нельзя кстати. Ситуайен Ажитэ почти сразу же выяснил, что почивший родственник принадлежал к Кругам, а именно — к Тортуозам; не самая верхушка, но тёплое местечко в обширной паутине состоятельных дельцов. Конрад Альфир (не сам лично, через Лауда) предложил Гудвину сделку: продолжить налаженное сотрудничество с контрабандистами и получать хорошие деньги или уйти на вольные хлеба и барахтаться самостоятельно. Гудвин выбрал первый вариант. В Кругах он пользовался вымышленным именем (в разговорах, но не в документах) и под прикрытием торговли канцелярскими товарами проворачивал для Тортуозов кое-какие делишки; в лавке ему, как и его предшественнику, помогали биншш-ит Айви и Эшлин. Именно поэтому мадам Марта и Мелисса последующие три года не переезжали из Ландышевого Переулка в Светлый район; подробности дел Гудвина они узнали только после того, как Мелисса подхватила Остуду и Гудвин принялся искать в Кругах колдуна, способного спасти его сестру.
Дессин Атриче примкнул к Тортуозам за несколько месяцев до того, как Мелисса заболела. Гудвин и Мелисса познакомились с ним на очередной встрече по поводу поставок — Дессин в тот день подменял Лауда. Брат и сестра Ажитэ разговорились с чертёжником. То, что он с первой же встречи очаровал Мелиссу и начал ухаживать за ней, Гудвину не было известно до настоящего времени. Когда Мелисса заболела, Дессин спас её, но лишь наполовину: она превратилась в хлоссу…
— Вы хотите сказать, что Дессин умышленно превратил меня в не-
Правдивую
тварь? — напряжённым тоном перебила Мелисса.
— Утверждать не стану. Возможно, это произошло из-за недостатка опыта в аксиомантии у ситуайена Атриче. Понимаете, ситуайена Ажитэ, по
Правде
умереть от Остуды не так уж легко и просто: телесное здоровье должно быть изрядно ослаблено, а болезнь — достигнуть запущенной стадии. Отягчающим обстоятельством могут стать плохие жизненные условия. Вероятность смертельного исхода весьма возрастает, если заболевший — человек в возрасте, — объяснил ситуайен Леммар. — Но чтобы в нынешние времена столь нелепо погибла молодая здоровая женщина? Впрочем, о чём это я — предрассудки насчёт просветителей сильны до сих пор. Обратись вы, ситуайен Ажитэ, за помощью в Сантуар, даже в момент кризиса, ваша сестра сейчас была бы существом человеческой природы. К сожалению, обратное превращение невозможно.
Мелисса прикусила нижнюю губу. Коринна хмыкнула и уставилась в окно.
Ситуайен Леммар прочистил горло, извлёк из воздуха стакан с водой, сделал глоток, вернул стакан туда, откуда взял (в неизвестность), и продолжил повествование.
Вскоре после обретения невеликого, но всё-таки богатства фамилия Ажитэ стала вхожа в Общество, к чему и стремилась. Если занятый делами Гудвин посещал мероприятия постольку-поскольку, то мадам Марта и Мелисса в этом отношении прилагали гораздо больше усилий, однако ожидаемого успеха им достичь не удалось. Общество кишит крайне избирательными в вопросах общения снобами. Быть вхожим в Общество и принятым им — не одно и то же.
(Бьен сразу вспомнились дамы с бал-маскарада, требовавшие, чтобы она открыла им своё лицо.)
Мелисса, всю жизнь мечтавшая стать «своей» среди кичливых потомственных аристократов и богатеев, осознала, что нужны иные способы доказать собственную значительность. Сначала она взяла покровительство над некоторыми школами, — именно там к ней пришла идея писать «изобличающие статьи» о некоторых представителях Общества. Бьен (в то время работавшая наставницей младшего класса), сама того не зная, подсказала подруге, что правильно подобранное и в нужный момент сказанное слово может стать грозным оружием. Понимая, что псевдоним и сплетни — очевидная не-
Правдивость
, ситуайена Ажитэ заблаговременно подготовила почву для сокрытия своей личности: познакомилась и подружилась с Айви и Эшлин за спиной у брата, выбрала в качестве издателя «Шапо Клячку» и договорилась с ситуайеном Элюдэром от имени Липко Мёда, немного позднее привлекла к своему занятию Дессина Атриче.
Атриче тем временем строил собственные планы. До Обесцвечивания он успел просветителям кое-что о себе рассказать: вырос он в небольшом фриандизском городке Шепту́, достаточно рано осознал свою способность к искажению
Правды
, в четырнадцать лет сбежал из дома и отправился в Селасс, чтобы учиться колдовству вне Сантуара. По словам Дессина, там, где он жил, просветители полностью соответствовали зверским образам из предрассудков. Как пояснил ситуайен Леммар, хоть это заявление чертёжника и
Правдиво
, абсолютного доверия оно не вызывает.
— О, ну конечно. Потому что оно сделано о Сантуаре, — с нескрываемым презрением бросила Мелисса.