Правда без лицензии (ЛР)

Глава 31. Правда без лицензии

Свидетельство о браке после краткого обсуждения перекочевало на хранение к мадам Грандин. Второй экземпляр, как полагается, остался в Сантуаре.

От свидетелей поздравления с бракосочетанием получились скомканными и неуклюжими. Да и странно как-то поздравлять девушку, которая минуту назад была похожа на перемороженную рыбу, и мужчину, принявшего на себя Остуду и едва держащегося на ногах.

Сколько пар молодожёнов после заключения брака покидают кабинет, поддерживая друг друга?

Хотя Густав сдержал обещание и шагал сам — не слишком устойчиво, но сам. Бьен только помогла ему накинуть пальто. Себя она чувствовала, по сравнению с тем, что было, почти здоровой.

На визите к лекарям ситуайен Леммар всё же настоял, только не свежеиспечённой чете Круадевер, а свежеиспечённым шуринам Густава. Бьен и мадам Катрина дружно одобрили эту затею, заглушив протесты мальчишек в зародыше. Ситуайен Леммар вызвался проводить братьев Грандинов до лечебницы.

— Я отвезу всех домой и вернусь за вами, — пообещал Тьяго.

Так и договорились.

В холле компания повстречалась с Апре и его помощником.

— Круадевер, вы её арестовали! — обрадовался старик, завидев Бьен.

— В этом совершенно нет нужды, —

Правдиво

ответил Густав. — Что насчёт вас? Ситуайена Ажитэ под надзором?

— Она внизу, в запечатанной комнате.

— Хорошо, что вы о ней заговорили, Круадевер, — ситуайен Леммар слегка оживился. — Когда вы прибыли, я как раз собирался заняться ею. Но ещё пять минут она прекрасно подождёт.

— А что с колдуньей? — не унимался Апре.

— С какой колдуньей? — удивился ситуайен Леммар.

— Так вот же она. Ситуайена Грандин, веритарчесса Ландышевого переулка, — колдунья без лицензии, — с расстановкой проговорил Апре, обличающим жестом указывая на Бьен.

— Мадам Круадевер, урождённая Грандин, — моя жена, — отрубил Густав. — И находится под моим покровительством.

Апре изменился в лице. Его помощник уставился на веритарчессу как на музейный экспонат.

— Охо-хо. Потрясение за потрясением. Вы меня сегодня, чувствую, уморите, Круадевер, — полушутя сказал ситуайен Леммар. — Теперь я знаю, какую женщину вы имели в виду. В свете этого обстоятельства прошу вас обоих в ближайшие дни приехать сюда для решения некоторых вопросов.

Густав, пусть и завуалированно, всё-таки говорил обо мне здесь, подумала Бьен, пока не зная, как это воспринимать. Он ведь обещал не говорить о ней… разве только кто-нибудь не заговорил, а он был вынужден поддержать разговор — или ответить на поставленный вопрос.

Густав посмотрел на неё, прежде чем сказать:

— Мы приедем.

— И вы просто так отпускаете колдунью без лицензии?! — поразился создатель Печатей. — Без проверок, без подписки о невыезде?

— Ситуайен Апре, — не вытерпела Бьен, — вы столько лет меня знаете. Вы были одним из тех, кто подтвердил, что я — Правидица. Я хоть раз давала повод обвинять меня в не-

Правдивости

и злонамеренном искажении

Правды

?

— Это может говорить о том, что вы умеете искусно притворяться, ситуайена Грандин! — огрызнулся он.

— Мадам Круадевер, — ледяным тоном поправил Густав. — Не доверяете моей жене — поверьте мне. Если и на это вы не способны… сожалею.

Старик промолчал.

— Не станем вас более задерживать, — объявил ситуайен Леммар, подводя черту. — Ещё раз поздравляю. Выздоравливайте поскорее, вы нам понадобитесь. Оба. Пойдёмте, молодые люди, нам направо.

— Рискну предположить, что праздновать мы будем не сегодня, — сказала мадам Круадевер, когда все (кроме Ореста и Рэма) вышли из здания и приблизились к шарэтту Круадеверов.

Бьен вдруг осознала, что теперь является в некотором смысле тёзкой собственной свекрови. Придётся привыкать, что отныне она тоже мадам Круадевер.

Давненько у соседей не было такой обильной пищи для пересудов…

— Хотя бы отпраздновать следует по-настоящему, — согласилась мадам Катрина. — Приготовить обед, пригласить родных.

В последнем её слове отчётливо прозвучала нерешительность. Матушка тоже подумала о мадам Одиллии Грандин, догадалась Бьен.

— На празднества у нас всех ещё будет время, более благополучное, — сказал Густав.

— Я так понимаю, вы двое сегодня будете заняты друг другом? — уточнила мадам Круадевер — без каких-либо намёков в тоне голоса, но у Бьен загорелись уши, а Густав потупился. — Мадам Грандин, позвольте пригласить вас сегодня на чашечку чая, часам к пяти.

— Может быть, лучше вы к нам? — внезапно выдвинула встречное предложение мадам Катрина. — У нас сегодня планируется яблочный пирог.

Мадам Круадевер-старшая выразила восторг и согласие. Пристрастие к яблочным пирогам явно было семейной чертой Круадеверов.

— Отец сможет вырваться? — спросил Густав.

— Если понадобится, я его вытащу силой. В конце концов, знакомство с родственниками происходит не каждый день!

Вот чёрт. Ещё же неведомый свёкор.

Какими ещё родственниками обзавелось семейство Грандин?

Густав подбадривающе пожал руку Бьен.

— Надеюсь, наше присутствие не обязательно.

— В таком случае, будешь сам знакомить его со своей женой.

Возвращение в Ландышевый Переулок получилось, в некотором смысле, триумфальным: мадам Катрина заговорщицки улыбалась, тая в себе ещё не осознанную до конца радость от исполнения желания. Остальные пассажиры шарэтта были более сдержанны, но и за их внешним спокойствием бушевали маленькие бури.

Мадам Круадевер-старшая тоже улыбалась. Мадам Круадевер-младшая, поглядывая на перстень на своей руке, раз за разом прокручивала в голове свой замужний статус. О чём думал Густав, до поры осталось загадкой — хотя каждый, кто наблюдал бы за ним, заметил бы, что он часто поглядывает на Бьен. Медея с довольным видом смотрела в окно.

По прибытии Густав почти сразу поднялся к себе, извинившись и заверив Бьен, что к пяти часам непременно спустится. Вид у аксиоманта и

Вправду

был болезненный (но хотя бы не бледный и не седой). Мадам Круадевер-старшая сообщила, что проводит его, убедится, что он лёг, и сделает ему горячего чаю.

— А большего ему пока и не нужно, — добавила она.