Страница 158 из 178
, если вы намерены оставить его в живых, — он кивнул в сторону Дессина. — Он и так услышал больше, чем ему следует знать.
Густав сграбастал Бьен в охапку вместе со своим пальто и выпрямился.
— Я бы сразу отстрелил ему башку, но ситуайен просветитель пожелал всех отправить в Сантуар, — сказал Конрад.
Тьяго махнул кому-то в коридор.
—
Правда
рассудит, жить ему или умереть, — возвестил Лис. — Франт Альфир, я вернусь через минуту. Надевай, — он бросил белую маску Дессину, тот неуклюже поймал. — Надевай, говорю! Или боишься собственной не-
Правды
?
Дессин подчинился, скрыв под маской перекошенное лицо.
— Лу осталась там, в крышке, — спохватилась Бьен, когда они уже вышли в коридор. Там обнаружились трое с пистолями — люди Конрада Альфира.
— Под крышкой? — переспросил Густав.
— Она упала туда, вниз. Моя л’утэ…
— Я вернусь и поищу, — пообещал франт До Ленца. — Надень-ка и ты, фрау, — и он сунул ей в руки её маску. — Не-
Правдивость
против не-
Правдивости
. Иногда помогает.
Чем могла помочь маска от Остуды и остального, Бьен представляла слабо, но послушно надела. Особых изменений в ощущениях не заметила.
Гораздо страннее было оказаться на всё той же весенней улице и осознать, что прошло немного времени: близился всего лишь полдень.
— Ситуайене Грандин поможет солнечный свет? — спросил Круадевер у Лиса.
— Болван ты, ученик, — неожиданно ласково отозвался тот и по-кошачьи прижмурился. — Никогда не бывает так, чтобы был единственный способ исправить беду. Самый простой ты буквально держишь на руках. Помнишь сказку о Скрупуле? Что спасло того мальчишку?
— Любовь, — растерянно сказал Густав. — Но…
— Но что? Не время для сомнений. Ты хочешь её спасти по
Правде
? А ты, фрау, — Лис обратился к Бьен, не дожидаясь ответа от Густава, — хочешь быть по
Правде
спасённой?
— Хочу. Но вы можете сказать нам прямо, что нужно делать? — из последних сил спросила Бьен.
— Куда уже прямее, — Лис усмехнулся. — Но так и быть, фрау. Ты можешь свою, скажем так, болезнь разделить пополам с кем-нибудь. С тем, к кому питаешь доверие. Половину вытерпеть легче, даже страдая вдвоём. Только вам двоим придётся всё делать впопыхах, если вы не хотите упустить этот важный день.
Густав, которому предназначалась последняя фраза, первым сообразил, что это означает, обменялся взглядом с Бьен, принял решение и быстрым шагом ринулся по тротуару к перекрёстку.
Лис скрылся в доме.
— Куда ты мчишься?! — завопил Рэм, догоняя аксиоманта. Следом неприкаянно волочился Орест, и где-то за ним цокали каблучки Медеи. — Куда ты её несёшь?!
— В Сантуар.
— Только посмей её сдать, ты!..
— Ситуайен Грандин, — Густав сказал это таким серьёзным внушительным тоном, что Рэм застыл с разинутым ртом. Притом никакой резкости или грубости аксиомант себе не позволил. — Сейчас только там могут спасти вашу сестру от превращения в не-
Правдивое
существо. Никто не посмеет её арестовать, я об этом позабочусь. Кстати говоря, прошу вас и вашего брата сопровождать нас. И вы, мадам Альфир, поедете?
Медея кивнула.
— Зачем? — спросил Рэм.
— Чтобы всё было по
Правде
, нам нужны свидетели. А вы, к тому же, близкие родственники ситуайены Грандин. К сожалению, заехать за мадам Грандин мы не успеваем…
— Ну почему же, — подал голос Тьяго, догнав их. — Если её присутствие необходимо, я сейчас же отправлюсь за ней.
— Не то чтобы необходимо, — Густав смутился. — Но, думаю, она расстроится, если пропустит это событие.
Шарэтты мадам Круадевер, Конрада и Тьяго остались у перекрёстка. До них Густав нёс Бьен на руках, так крепко прижимая её к себе, будто боялся, что она и
Вправду
вся растает и утечёт сквозь пальцы.
Бьен не поручилась бы, что этого не произойдёт.
Подстрочник, не теряя ни одной лишней секунды, нырнул в свой транспорт и завёл мотор.
— Вы нашли их? Великая
Правда
! — охнула мадам Круадевер. — Что с ней? Она жива?!
— Жива. Но нам немедленно нужно попасть в Сантуар.
— Мадам, простите, я забыла вернуть вам ожерелье… — прошептала Бьен, пока Густав помогал ей сесть в салон.
— Не думай об этом, — ласково сказала мадам Круадевер, подсовывая ей подушечку, и повернулась к сыну. — В Сантуаре могут то, чего не можете вы с Лисом?
— Там могут принять обмен клятвами.
Все присутствующие на миг замерли и затаили дыхание. Густав нарушил это оцепенение, мягко потянув мать за рукав, и пропустил в шарэтт мадам Альфир.
— И это должно помочь? — спросила мадам Круадевер.
— Да.
— Как?
—
Правдивая
клятва, матушка. В горе и в радости, в болезни и здравии… Часть Остуды достанется мне, и вдвоём мы одолеем её, — сказал Густав, забираясь в салон шарэтта сразу за Медеей, и сел рядом с Бьен. Последними забрались братья Грандины, заняв последние свободные места, и мадам Круадевер громко велела Леброну ехать в Сантуар.
Бьен молчала, пытаясь осмыслить подброшенную Лисом затею.
Правдивая
логика в ней прослеживалась, но…
Не так Бьен представляла себе собственную свадьбу. И вообще о свадьбе мало задумывалась. Вот о том, что следует за этим знаменательным событием — да, об этом размышляла. Только теперь уже поздно метаться. Если она хочет сохранить за собой человеческое существование, ей придётся довериться Круадеверу — и принять его безоговорочное доверие в ответ.
Крутой выверт
Правды
получился, подумала Бьен. Всего лишь утром она была преисполнена тревоги и надежд, час назад сомневалась в Густаве, почти ненавидела, страдала из-за разбитого сердца… а теперь почти что лежит в его объятиях и ещё до конца дня станет его женой — если на то будет воля
Правды
.
Заключение брака происходит по самым разным причинам, и далеко не всегда между будущими супругами царят доверие и взаимопонимание. Но
Правда
всё же закрепляет разные союзы. Иногда они потом распадаются, а иногда становятся только прочнее с каждым годом.
Бьен чуть запрокинула голову, чтобы посмотреть Густаву в лицо и встретилась взглядом с чёрными глазами.
— Как вы себя чувствуете? — прошептал Густав.
Все остальные старались на них не смотреть. Медея вполголоса заговорила с Рэмом и предложила ему носовой платок, оттягивая внимание на себя.