Страница 156 из 178
— Что это такое? — прошептал Рэм.
— Капкан. Или пасть, — ответила Бьен. Черти соединились в одно странное новое существо, и она сомневалась, что вспышки света хватит, чтобы его одолеть.
Внизу грохнуло и металлически загремело. Губы кольнуло невидимыми иголочками: биншш-ит или чертёжник (или и те, и другой) исказили
Правду
настолько, что повеяло Стужей.
Бьен попробовала открыть дверь справа — единственную до колдовской линии. К счастью, оказалось не заперто (не понадобилось тратить силы), и Грандины попали в нечто вроде кладовой — длинное прямоугольное помещение было наполовину заставлено ящиками, коробками и стеллажами с различными ёмкостями. Лампы здесь светили безжизненным белым светом.
— Тупик, — пробормотал Рэм. — Что теперь?
— Ждать обещанной помощи, — Бьен с помощью колдовства заперла замок, сделала несколько шагов и опустилась прямо на пол, привалившись спиной к туго набитому мешку.
— Эй, эй! Ты чего? — всполошился Рэм. — Не вздумай раскисать!
— Мне просто нужно немного отдохнуть. А вам хорошо бы поискать какое-нибудь оружие. И чтобы без подстав, — добавила Бьен, пристально глядя на Ореста. — Ты меня знаешь.
Он кивнул, потупившись.
Удалось им найти только растрёпанную метлу, но всё лучше, чем ничего. Рэм проверил мешки на предмет картошки (или каких-нибудь ещё клубней), не нашёл и в порыве вдохновения предложил кидаться банками-склянками.
— Не боишься, что они взорвутся? — спросила Бьен.
— А они могут? — Рэм сразу растерял половину энтузиазма.
— Не знаю. Но осторожность не помеша…
Орест охнул и попятился. Приподнявшись, Бьен увидела, как под дверь просачивается чёрная жижа.
— Опять чертовщина! — выдохнул Рэм.
Знала бы заранее, прихватила бы с собой из дома соль, с грустной иронией подумала веритарчесса, поднимаясь на ноги. Впрочем, её бы наверняка отняли ведьмы…
Чёрная лужа медленно ширилась, а потом ещё и начала ползти вверх по двери.
— Великая
Правда
, — прошептал Орест.
— Чертовщина, — повторил Рэм.
Бьен переложила из правой руки в левую книжку, а в правую вернула булавку. В ответ на эти действия оживилась и «заговорила» Лу.
Понять, на что л’утэ настойчиво намекает, не составило труда. Бьен мысленно отвесила себе подзатыльник, что сама не догадалась.
— Рэм, найди что-нибудь небольшое и не хрупкое, быстрее!
Он испуганно посмотрел на Бьен, но бросился к полкам.
— Прости, Лу, что-то более подходящее некогда искать, — сказала Бьен, принимая у брата жестяную крышку от пустой банки.
Л’утэ не возражала.
Ни соли, ни серебра, ни хотя бы символа фиалки (и рисовать нечем, и некогда), но зато свет, острый предмет и подходящее вместилище, которое нужно было всего-навсего вернуть к прежним размерам.
Только бы хватило сил.
Чёрная слизь уже почти до самого верха покрывала дверь, лужа на полу начала уменьшаться, втягиваясь в общий поток: черти, чуя кровь из уколотого пальца, готовились к нападению.
— Отойдите за меня, — приказала Бьен братьям, не сводя глаз с колдовской черноты.
Жестяная крышка, в которой уже разместилась Лу, со стуком подпрыгнула на полке. Слизь вздрогнула, точно могла улавливать звуки, всколыхнулась волной и стрельнула всем своим длинным «телом» к потолку, а оттуда — в веритарчессу.
И угодило вытянувшимся «носом» точно в подставленный разворот книги.
Толчок удара едва не уронил Бьен, но она устояла. Некоторое количество чернил мгновенно впиталось в бумагу, и веритарчесса захлопнула враз потяжелевшую книгу, не позволяя вытечь ни одной капельке.
На полу осталась чёрная, зеркально блестящая лужа — просто лужа, неподвижная и неживая. Хотя для верности стоило бы её присолить.
Бьен дала себе зарок придумать маленькую ёмкость для соли и носить, например, на груди на шнурке или что-то вроде того. Или пришить к подкладке одежды специальный кармашек.
— И всё? — недоверчиво спросил Орест.
— Чёрта с два. Не трогай! — крикнула Бьен, когда он наклонился и протянул руку.
Орест отпрыгнул и врезался плечом в ящики.
— Я и не собирался… — возмущённо и не-
Правдиво
начал он.
Его перебил протяжный звук — не то скрип, не то скрежет. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
Друг за другом вошли четыре человека — все не знакомые Бьен, крепко сбитые, в добротных костюмах и при огнестрельном оружии, причём не пистолях, а короткоствольных мушкетах. Четыре полированных ствола смотрели точно на Бьен и её братьев.
Бьен подметила, что такие грозные вооружённые здоровяки с опаской обошли чёрную лужу.
— Без глупостей, ведьма, — приказал один из них, держа веритарчессу на прицеле, и качнул стволом. — Поднимайся и держи руки на виду.
— Держитесь за меня, — шёпотом приказала Бьен братьям. Те подчинились.
— Без глупостей! — громче повторил тот же стрелок. — Тебе и мальчишкам не нужны лишние дырки,
Правда
?
— Мне нужна помощь, я ослабла, — сказала Бьен, посмотрев ему в глаза.
Кажется, он поверил, потому что немного расслабился.
— Поднимайтесь. Три шага вперёд.
Бьен крепче ухватилась за братьев, — ноги и в самом деле её не держали, — опустила голову и сосредоточилась. Непросто думать одновременно и о защите от пуль, и об избавлении от угрозы.
— Чтоб вы провалились, — одними губами произнесла Бьен, вкладывая в слова
Правду
.
И
Правда
её услышала.
Все четверо провалились сквозь пол — вместе со всем, что стояло в кладовой; снизу отчётливо донёсся грохот рухнувшей мебели, звон и раскатистый дребезг. Падая, один из стрелков всё-таки смог нажать на спусковой крючок; грянул выстрел, пуля срикошетила от невидимой стены и выбила крошку из стены настоящей.
Бьен упала на колени, и братья повалились вместе с ней. Пол снова был плотным и твёрдым и держал их всех, — как и полагается полу.
— Вот… это… ничего себе! — прошептал Рэм и вздрогнул: по опустевшей комнате гулко разнеслись размеренные хлопки.
— Очень эффектно, ситуайена Грандин, — сказал Дессин Атриче, переступив порог кладовой, и последний раз хлопнул в ладоши. — Но, к сожалению, бессмысленная трата сил. Сейчас мои друзья там, — он показал пальцем на пол, — опомнятся и поднимутся сюда. И они вооружены. А вы уже выдохлись.
Он выбрал неподходящее слово. С дыханием у Бьен всё было в порядке.