Страница 134 из 178
Эта комната в квартире Ажитэ была отведена под гостевую спальню. По всей видимости, при новом (условном) хозяине так и оставалось.
Наткнувшись взглядом на кресло возле кровати, веритарчесса невольно вздрогнула, — ей почудилось, что в нём кто-то сидит, — но почти сразу успокоилась: «кем-то» оказалось её собственное платье. С подлокотника свисали перчатки, на пёстром ковре рядом с креслом темнели туфли.
На прикроватной тумбочке стояла наполненная чем-то кружка, тёплая на ощупь. Бьен, приподнявшись на локте, с жадностью выпила треть жидкости и только потом распознала вкус подогретого молока. Обыкновенно Бьен спокойно относилась к нему, но сейчас оно почему-то показалось ей ужасно противным, до тошноты.
На стук донышка кружки о тумбочку явился хозяин квартиры — так проворно, будто только того и ждал (наверное, сидел за дверью и чутко прислушивался). Он сменил бальный костюм на светло-голубую рубашку и серые брюки. В руках у него был небольшой тазик, на плече белело полотенце.
— Как вы себя чувствуете? — Круадевер поставил тазик на комод.
Бьен сделала несколько вдохов и подтянулась повыше, однако даже столь незначительные усилия вызвали у девушки испарину.
— Нехорошо, — вынужденно признала веритарчесса.
— Ваша Остуда перешла в стадию обыкновенной простуды. С некоторыми дополнительными симптомами.
— Неужели?
— Поверьте моему опыту. Если тошнит, кивните, — Густав указал на тазик.
— Уже не очень, благодарю, — пробормотала Бьен и откинулась на подушку, но почти сразу снова села и подтянула одеяло к подбородку, осознав, что лежит в постели в нижнем белье. — Погодите-ка… Кто меня раздел?
— Вы видите здесь кого-нибудь ещё? — Густав приподнял брови. —
Правда
, никогда прежде мне не доводилось раздевать женщину без помощи рук, — глубокомысленно добавил он.
Бьен почти что смутилась, но поняла, что уже поздновато — и смущаться, и возмущаться.
— Мои братья вас убьют. И заставят жениться. Или наоборот — заставят жениться и убьют…
Шутка (с немалой долей
Правды
) Густаву понравилась.
— Ваши братья так радеют за ваше благочестие?
— Как будто вы бы не радели за благочестие сестры.
— Тут вы меня поймали. Увы, сестёр у меня нет, даже двоюродных. По отцовской линии наш род плодовит мальчиками. Хотя у бабушки было три сестры… и три же брата.
— Зачем вы мне всё это рассказываете? — спросила Бьен.
— Мало ли. Вдруг вам однажды это знание пригодится, — Густав прищурился. — Молоко рекомендую допить, как бы ни было противно.
Бьен с неохотой потянулась к кружке.
— Вы в него что-то добавили?
— Оно само по себе — хорошее лекарство от Остуды.
Веритарчесса сморщилась и залпом выпила молоко, чтобы не успеть почувствовать вкус.
Густав одобрительно хмыкнул и забрал у неё кружку.
— В ближайшие два-три дня вам крайне нежелательно колдовать, даже по мелочи. Желательно плотно кушать и как можно больше отдыхать.
— Аксиоманты получают и лекарское образование?
— Скорее, знания анатомии. И противоборства Стуже. Не всегда есть возможность брать с собой лекаря с полным набором инструментов, а твари — и люди — бывают разные, — Густав помедлил. — Открою вам секрет, ситуайена Грандин. Существует парадокс: колдуны без специальных знаний лекаря порою оказывают помощь много эффективнее, чем опытные аксиоманты.
— Почему же тогда Сантуар заставляет аксиомантов учить анатомию?
— Потому что негласный девиз Сантуара: «Сила в знании».
— А потом наравне с этой силой — сплошные парадоксы, — Бьен хихикнула и кашлянула. — Однако колдовство может понадобиться. Ведь Дессин ещё не пойман…
— Это вопрос времени. В Кругах все настороже; что бы там Дессин ни воображал, в них к колдовству относятся с такой же осторожностью, как и Сантуар. Пока вы спали, я переговорил с ситуайеном Подстрочником, он на связи с осведомителями. К сожалению, ситуайен Труффари тоже куда-то исчез.
Бьен собралась с духом и выпалила:
— Что грозит Мелиссе за пособничество Дессину?
Густав посерьёзнел.
— Можно только догадываться. Всё зависит от того, какова была её помощь чертёжнику и насколько… добровольна.
Обсуждать далее тему Мелиссы — к тому же, с лично заинтересованным аксиомантом, — Бьен не отважилась, поскольку сама пока ещё не определилась, как расценивать поступки бывшей (возможно) подруги. Как ни поверни, а просто взять и отбросить многолетнюю дружбу очень трудно…
Обыкновенное подогретое молоко оказало
Взаправду
чудесное воздействие: уже через несколько минут дышать стало легко, последние простудные ощущения исчезли. Осталась только слабость после колдовства.
Густав снял с плеча полотенце, свернул пополам и положил на комод, затем вышел, унеся пустую кружку, и почти сразу вернулся с клетчатым мужским халатом, показавшимся Бьен размером с палатку.
— В этом вы можете дойти до ванной и умыться, — сказал просветитель. — А вот спускаться до квартиры вам придётся в вашем платье. Вы сможете его надеть? Или вам понадобится помощь? Колдовать вам нельзя.
Он намекает на то, что он может зашнуровать платье?..
— Я могу не затягивать его. Уж за один лестничный пролёт не свалится, — отрезала Бьен.
— Я могу одолжить вам пальто…
— Не стоит беспокоиться, ситуайен Круадевер.
— Как пожелаете. Я сделаю чай, — объявил Густав и ретировался.
Бьен выбралась из постели, надела халат, окутавший её до пяток, взяла полотенце и шмыгнула в ванную комнату. Там первым делом с опаской заглянула в зеркало, справедливо ожидая увидеть чучело.
Что ж, всё могло оказаться гораздо хуже. Волосы взлохматились после сна и снова начали кудрявиться, отчего вокруг головы получилось растрёпанное облако. Помада каким-то чудом не размазалась, зато глаза были обведены жутковатыми чёрными кругами — осыпалась тушь. На фоне остатков макияжа щёки казались почти мертвенно-бледными.
Если бы Бьен не почувствовала, что Круадевер сказал
Правду
об её привлекательности, то заподозрила бы, что он насмешничает…
— Вам нужна помощь? — словно откликаясь на её мысли, спросил из коридора Густав.
— Нет!
— Не-
Правда
, — объявил аксиомант и распахнул дверь. — Что тут у нас?
— Ужас ужасный, — угрюмо ответила Бьен, не глядя на него. — И после этого вы, ситуайен Круадевер, всё ещё хотите на мне жениться?
— Говорят, влюблённость сродни болезни, — невпопад ответил он.