Страница 2 из 44
Глава 1
«Сегодня ночью нет никаких монстров, папа всех их застрелил прошлой ночью», — напевала я про себя, подъезжая к Хэллоуинскому базару. Я немного изменила слова песни в честь праздника. Я припарковала машину и вышла. На стоянке методистской церкви стояли всего две машины, и это меня удивило. Было чуть больше двух часов дня, и я думала, что здесь будет полно людей, украшающих место и готовящихся к приходу детей в костюмах на Хэллоуин.
Небо было пасмурным, и я надеялась, что дождя не будет. Я вышла из машины, открыла заднюю дверь и взяла большой конверт с картонными вырезками в винтажном стиле, которые собиралась использовать для украшения своего стенда. Я положила конверт на обернутый в пластиковую пленку поднос с яблоками в карамели и поставила его поверх двух коробок с тыквенными пирожками, которые я испекла для этого мероприятия. Когда я подняла две коробки, ко мне донесся аромат корицы и гвоздики, и я с силой захлопнула дверь машины бедром. Осень была моим любимым временем года, без сомнения. Я обожала всё, что связано с тыквой, а осенняя листва в Мэне была просто потрясающей.
Зелёный внедорожник Дианы Боуэн был припаркован у входа. Ей принадлежал цветочный магазин, в котором работала моя подруга Люси Грей, и она была организатором ярмарки. Диана была вполне милой, но она была из тех людей, которые постоянно болтают и монополизируют разговор. Скажем так, она иногда действовала мне на нервы.
Я подошла к двери и потянулась к ручке, но коробки оказались слишком широкими. Я попыталась маневрировать ими, чтобы дотянуться до ручки, но ничего не вышло. Тогда я пнула дверь ногой в сапоге и тут же затанцевала от боли. Плохая идея. Я подождала минуту, чтобы посмотреть, не придет ли кто-нибудь мне на помощь.
«Похоже, придётся делать это самой», — пробормотала я и осторожно поставила коробки на бетон.
Открыв дверь, я прижалась к ней бедром и наклонилась, чтобы поднять коробки. «Вот так», — сказала я себе и направилась в пустой холл.
Я улыбнулась. По всему залу были стратегически расставлены тюки жёлтой соломы и кучи тыкв. В одном углу стояла раскрашенная деревянная фигура в виде огромных тыкв и пугало с вырезанным отверстием на месте лица, чтобы люди могли просунуть туда голову и сфотографироваться. На столах были разбросаны красные, золотистые и оранжевые осенние листья. С потолка свисали черно-оранжевые серпантины, а рядом стоял баллон с гелием, к которому были привязаны пучки черно-оранжевых воздушных шаров. На столе рядом с баллоном лежала куча незаполненных шаров. Просто, празднично и мило.
Вдоль стен стояли стенды, задрапированные чередующимися оранжевыми и чёрными пластиковыми скатертями, а сверху лежали ленты — их хватало, чтобы украсить каждый стенд, и они ждали, когда владелец стенда приступит к украшению.
Я попросила стенд поближе к сцене. Стенд рядом с ним был заполнен осенними цветами и безделушками, которые Диана продавала в своём магазине, так что я знала, что она была занята. Но где же она сейчас?
Коробки становились всё тяжелее, и у меня начали болеть руки, поэтому я направилась к своему стенду и поставила их на стол. Взяв серпантины, я стала рыться в сумочке в поисках принесённого с собой скотча. Напевание поднимало мне настроение, и, поскольку я была одна, я позволила себе это удовольствие. Люси говорила, что это раздражает, но что она в этом понимает?
Серпантины выглядели просто очаровательно, когда я слегка скрутила их и развесила по верху и спереди стенда. Я отошла на шаг назад, чтобы убедиться, что они висят ровно. Я улыбнулась, довольная своей работой.
Затем я взяла конверт с вырезанными фигурками и приступила к их размещению на передней части стенда. Эти вырезанные фигурки вызывали у меня тёплое чувство, напоминая о моём детстве, когда я ходила по домам за сладостями в Алабаме. Котята, привидения и маленькая ведьма с тыквами резвились повсюду. Это заняло всего несколько минут, и я закончила. Я снова отошла назад и осмотрела свою работу. Фигурки были очаровательны, и я решила, что у меня будет самый милый стенд на ярмарке.
Сделав это, я обошла стенд сзади, прошла через проем, служившей дверью, и остановилась. Под столом моего стенда кто-то лежал. Первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Ну, это же странное место для дремоты». Затем я поняла, что это Диана. Она лежала ко мне спиной, поэтому я не могла разглядеть её лицо, но узнала её взъерошенные и окрашенные в полоски — то светлые, то тёмные — волосы.
Сердце колотилось в груди, и я прошептала: «Диана?» Она не шевельнулась.
Я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь ещё в зале. Где же был владелец второй машины?
Я снова повернулась к Диане. «Диана?» — сказала я громче.
Она по-прежнему не шевелилась. Я нащупала в кармане телефон и вытащила его. Диана лежала совершенно неподвижно. Может, она упала? Или у неё случился сердечный приступ?
Я сделала три шага к ней. Она по-прежнему не шевелилась, и меня начало сильно бросать в дрожь. Я опустилась на колени и протянула к ней руку, но не дотянулась. Я подползла на коленях на несколько дюймов вперед, пока не смогла дотянуться до ее затылка. Ее кожа была холодной, как лед.
Я вскочила и отступила назад, пока не вышла из кабинки. Сердце колотилось в груди, и я глубоко вздохнула. «О боже», — прошептала я. «Диана».
Я набрала 911 и сказала оператору, что, по-моему, в зале для досуга методистской церкви лежит мертвый человек.
Записав мои данные, она спросила: «Вы проверяли пульс?»
«Пульс? Нет, она совсем холодная. Не думаю, что у неё есть пульс», — ответила я, прикусив губу и не сводя глаз с Дианы. Я не хотела, чтобы она вдруг передумала и решила, что всё-таки жива.
«Она дышит?» — спросила оператор.
«Нет. Она мертва», — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. В голове у меня всё крутилось, и я просто хотела, чтобы кто-нибудь приехал и разобрался с ситуацией.
«Вы уверены?» — спросила она.
«Послушайте, дамочка, единственное, в чём я уверена, — это то, что сегодня суббота. Не могли бы вы, пожалуйста, вызвать скорую? Или полицию?» — сказала я. Я старалась не звучать грубо, но не хотела снова прикасаться к Диане, а поскольку она по-прежнему не шевелилась и не издавала ни звука, я была почти уверена, что она всё ещё мертва.
Оператор громко вздохнула. «Ладно, я вызову полицию и скорую. Не уходите. Ждите их прямо там», — приказала она.
«Хорошо, я буду здесь», — сказала я и отключила телефон, не дав ей сказать ни слова.
«Бедная Диана», — подумала я.