Страница 19 из 44
Глава 10
На следующий день, когда я пришла в себя после сахарной комы, я решила заглянуть в полицейский участок. Мне нужно было убрать попкорновые шарики из кухни, чтобы они не искушали меня. Я упаковала дюжину из них, чтобы Алек мог раздать их своим друзьям-полицейским.
Во время нашего разговора за ужином накануне Алек упомянул, что собирается поговорить с мужем Дианы. Я хотела услышать его версию событий и надеялась, что Алек согласится взять меня с собой.
По дороге к нему я купила кофе. Сливки и сахар отдельно для Алека, так как я знала его недостаточно хорошо, чтобы знать, как он пьет кофе. Для меня — латте с тыквенными специями. Я обожаю осенние ароматы.
Он как раз садился в машину, когда я припарковалась на стоянке у полицейского участка. Я опустила стекло. «Привет, Алек!» — позвала я и помахала ему рукой.
Он замер на полусидящем положении, посмотрел на меня и снова встал.
Я схватила наши кофе и коробку попкорновых шариков, вышла из машины и с силой захлопнула дверь бедром. По его выражению лица я не могла понять, рад он меня видеть или нет. Когда он заметил кофе в моей руке, он улыбнулся. Ну, по крайней мере, я пригодилась хоть чем-то.
Я надела свитер и чёрные брюки, чтобы выглядеть хоть немного профессионально, но не стала переусердствовать и одеваться в строгом деловом стиле. Да и вообще, что носят современные женщины-детективы?
«Доброе утро», — сказал он, когда я подошла ближе.
«Доброе утро», — ответила я. Было прохладно, но, как ни удивительно, не так уж и холодно для 1 ноября. «Я принесла кофе. Сливки и сахар отдельно, потому что не была уверена. О, да, и вчера вечером мы с Люси и моей дочерью Дженнифер сделали попкорновые шарики. Я принесла их достаточно для вас и всех ваших друзей-полицейских». Я широко улыбнулась ему, как дурочка.
«Ого, попкорновые шарики? Я их уже много лет не пробовал», — сказал он, по-прежнему улыбаясь.
«Так вы собираетесь поговорить с мужем Дианы?» — спросила я, протягивая ему кофе. Он взял сливки и сахар, которые я держала в маленьком пластиковом пакетике, и открыл крышку стаканчика.
«Да, иду. Спасибо и за кофе. Я немного опоздал и не успел купить».
«Отлично, а я могу пойти с тобой?» — спросила я, отпивая глоток латте.
«Что?» — сказал он, бросив на меня взгляд. «Что ты имеешь в виду?»
«Я хочу пойти с тобой, когда ты будешь разговаривать с мужем Дианы. Ну, знаешь, чтобы посмотреть, что он скажет».
«Это крайне нестандартно», — сказал он, помешивая кофе и не сводя с меня глаз. «И, кажется, я просил тебя перестать играть в детектива».
«Но это не невозможно?» — спросила я. «И я не играю в детектива. Я просто наблюдаю за одним из них».
«Нет, это не невозможно, но я не понимаю, зачем тебе это нужно», — сказал он, прислонившись к своей машине. «Я просил тебя больше не расследовать это дело».
«Ты просил меня не заниматься этим самостоятельно и не делать это вместе с Люси», — поправила я. «Если я пойду с тобой, то не попаду в неприятности, верно? Ты сможешь присмотреть за мной».
Он прищурился, глядя на меня. «Элли, я не понимаю, какое тебе до этого дело. Почему тебя это интересует?»
«Потому что моя подруга была близка с жертвой. И мне она тоже нравилась. К тому же, это я нашла тело. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то решил, что я могу быть подозреваемой, даже после того, как мне сказали, что я ею не являюсь». В этом я была права, и он это знал. Рано или поздно кто-то обратил бы внимание на то отравленное яблоко в животе Дианы, а я принесла на ярмарку яблоки в карамели.
Он вздохнул. «Элли, ты не подозреваемая, и я не думаю, что тебя когда-нибудь обвинят».
«Отлично. Так я могу пойти?» — спросила я.
Он закатил глаза. «Ты знакома с мистером Боуэном?»
Я хихикнула. «Однажды с ним познакомилась».
«О, значит, вы теперь лучшие друзья? Так ведь бывает в маленьком городке, да?»
«Точно», — сказала я, обходя машину со стороны пассажира. Не стоило давать ему время обдумать всё это.
Я открыла дверь и села в машину. У него был классный чёрный внедорожник, прямо как в детективных сериалах по телевизору. Я положила коробку с попкорновыми шариками на заднее сиденье, чтобы он позже мог угостить ими своих друзей. «Вау, у тебя есть дробовик!» — сказала я, заметив ружьё между нами. Оно было точно такое же, как в обычных полицейских машинах. — А у тебя есть такие мигалки, которые можно прилепить снаружи машины на случай погони?
Он приподнял бровь. — Вообще-то, да. Но ни к чему не прикасайся. Не хочу, чтобы что-нибудь случайно сработало. Особенно этот дробовик.
«Ладно, поняла», — ответила я. Сиденье было широким и удобным. Я легко могла представить, как мы отправляемся в поездку по стране на этой машине. Потом я прикусила нижнюю губу. Мне не следовало думать об этом. У меня не было ни малейшего намерения заводить новые отношения. Я все еще слишком сильно скучала по Таддеусу.
Он выехал с парковки, и мы направились к дому Дианы.
У Дианы был милый домик в стиле ранчо, окрашенный в белый цвет. Был. Прошедшее время. Это сдавило мне сердце. Входная дверь была окрашена в красный цвет, и доски на крыльце подходили к ней по цвету. Я вздохнула, когда Алек позвонил в дверь.
«Всё в порядке?» — спросил он, услышав мой вздох.
«Да. Просто немного грустно».
Он улыбнулся мне, сжав губы. Дверь распахнулась, прежде чем он успел сказать мне что-то ещё.
«Мистер Боуэн?» — спросил он у мужчины, стоявшего у двери.
«Да, это я», — ответил тот, оглядывая нас обоих с ног до головы. Я не думала, что он меня помнит.
«Можно войти?» — Алек показал ему свой значок. Дик не выглядел удивлённым или расстроенным тем, что мы здесь. Наверное, он ожидал, что кто-нибудь в какой-то момент заглянет к нему.
Он впустил нас и предложил сесть в гостиной. «Чем могу помочь?» — спросил он.
«Мистер Боуэн, примите, пожалуйста, наши соболезнования в связи с утратой вашей жены. Мне нужно задать вам несколько вопросов», — сказал он, раскрывая свой блокнот.
«Конечно», — ответил Дик, усаживаясь напротив нас.
«Когда вы в последний раз видели свою жену перед её смертью?»
«За завтраком в то утро, когда она умерла», — ответил он. «Мне позвонили из бюро судебно-медицинской экспертизы и сказали, что её отравили?»
«Да, пришли результаты. У вас есть какие-нибудь подозрения, кто мог бы захотеть отравить вашу жену?» Алек уже делал записи.
Он пожал плечами и покачал головой. «Нет. Насколько я знаю, Диана была всеми любима. Не могу представить, кто мог бы это сделать».