Русь за трапезой

Совместные трапезы имеют в истории христианства глубокие корни. Известно, что богослужения первых последователей Христа сопровождались трапезами — агапами, которые должны были служить воплощением братской любви. При этом со стороны зарождающейся церкви можно отметить стремление к отказу от обильности и пышности застолий. Главным в агапах должна была быть взаимная любовь, а не количество пищи.

Климент Александрийский предупреждал: «Тягчайшее из всех падений есть то, когда непреходящая любовь, эта жительница и дитя неба, низвергается с неба на землю в супы». Он же привел и наилучшее меню для агап: «Лук, маслины, разную зелень, молоко, сыр, а также фрукты, разные морсы, — без супов; если же нужно, можно прибавить вареного мяса».

Интересно, что именно агапы император Юлиан Отступник, который получил известность тем, что вернулся к язычеству и начал активную борьбу с христианством, считал наиболее опасными для языческой религии. По мнению императора, совместные христианские трапезы способны были удержать и привлечь новых членов в христианскую церковь. «Таким же способом начинают с так называемых у них агап, угощения, служения за трапезами; как учреждение это, так и самое имя его

(греч.

агапэ — любовь. —

Д. З

.) у них много значит; наибольше вовлекло то и другое в безбожие». Под безбожием Юлиан понимает как раз христианство.

Впрочем, уже к IV веку агапы постепенно исчезают из богослужебной практики. Судя по всему, причиной явилось как раз то, что многие превращали эти трапезы братской любви в обильные пирушки, на которых далеко не всегда соблюдалась добродетельность. Церковь не захотела ассоциироваться с подобными мероприятиями.

Святой Дорофей, известный своими душеспасительными поучениями, разделял грех чревоугодия на две категории. Первая — это чревобесие, при котором человек стремиться набить свой желудок как можно большим количеством пищи. При искушении человек испытывает постоянное чувство голода, ему трудно достигнуть состояния сытости. Второй вид, наверное, будет более понятен современным людям. Это гортанобесие, когда количество пищи не играет большой роли. Но человеку хочется получать как можно больше наслаждения от вкуса пищи. Он не готов удовлетвориться простой и скромной едой, даже если она полностью насыщает его. Человеку все время хочется чего-нибудь вкусненького.

Этот вид чревоугодия считался более опасным и греховным, потому что зависел не от физической природы человека, которая изначально задается Богом, а исключительно от воли самого грешника. Вот как охарактеризовал это Дорофей: «Также и в пище, иной может удовлетворить своей потребности малым количеством какого-либо овоща, или чечевицей, или немногими маслинами, а он не хочет этого, но ищет другой пищи, вкуснейшей и лучшей, — это все против совести. Отцы же говорят, что монах никогда не должен допускать, чтобы совесть обличала его в какой-либо вещи».

По словам Дорофея, находятся даже люди, которые настолько одержимы вкусом пищи, что пережевывают ее чрезвычайно медленно и никак не решаются проглотить, чтобы не прекратить наслаждение. В то же время Дорофей понимал, что человеку может хотеться какой-то конкретной пищи.

Противоречие это разрешалось довольно просто. Если Бог находит необходимым предоставить человеку то или иное блюдо, то он обязательно его получит. Если же он его не получает, значит, оно ему и не нужно. Бог ведает наши потребности лучше нас самих. Не получившим желаемое Дорофей предлагал заняться своеобразным самовнушением на эту душеполезную тему: «Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и Он будет мне вместо сей вещи, или вместо сей пищи. Сыны Израилевы ели манну в пустыне сорок лет; и хотя вид манны был один и тот же, но для каждого она была тем, в чем он имел нужду: кому нужно было соленое, для того она была солона; кому нужно было сладкое, для того она была сладка, и, одним словом, каждому она была тем, что было сообразно с его потребностью. Так, если кому нужно яйцо, а он не получает его, но получает только овощи, то пусть скажет помыслу своему: «Если бы мне было полезно получить яйцо, то Бог непременно послал бы мне его; однако Он может сделать, что и самые эти овощи заменят мне яйцо». Сложно сказать, насколько подобные размышления скрашивали жизнь проголодавшимся монахам.

Требование дополнительной пищи монахами однозначно осуждалось. Вот как отзывался о таких людях Феодор Студит: «Узнаю, что некие из вас, заходя в огород требуют от огородника овощей и, не получая по правилу, воюют с ним. Это сатанинское дело и ему не следует быть. Таковые будут подвергаемы епитимиям. Разве недостаточно предлагаемого? Как же ты преодолеешь страстность, когда тебя побеждает овощ?»

Понятно, что часто само желание съесть какое-то конкретное блюдо уже рассматривалось как грех. Отказ от той или иной еды мог приводить порой к печальным последствиям, если она была необходимой из соображений здоровья. Но иноки считали своим долгом упорно отказываться от нее.

Вот одна печальная история на эту тему, описанная Дорофеем. Речь в ней пойдет про тяжело заболевшего юношу Досифея. «Когда же он впал в болезнь и стал харкать кровью (отчего и умер), услышал он от кого-то, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью. Это было известно и блаженному Дорофею, который заботился о его исцелении, но, по множеству дел, средство это не пришло ему на ум. Досифей сказал ему: «Отче, хочу сказать тебе, что я слышал о вещи, полезной для меня, но не хочу, чтобы ты дал мне ее, потому что помысл о ней беспокоит меня». Дорофей отвечал ему на сие:

«Скажи мне, чадо, какая эта вещь?» Он отвечал ему: «Дай мне слово, что ты не дашь ее, потому что, как я сказал, помысл смущает меня о сем». Авва Дорофей говорит ему: «Хорошо, я сделаю, как ты желаешь». Тогда больной сказал ему: «Я слышал от некоторых, что недоваренные яйца полезны харкающим кровью; но Господа ради, если тебе угодно, чего ты прежде не дал мне сам от себя, того не давай мне и теперь ради моего помысла». Авва отвечал ему: «Хорошо, если ты не хочешь, то я не дам тебе, только не скорби».

Современному человеку сложно избавиться от мысли, что бедняга Досифей хотел, чтобы окружающие переубедили его и заставили-таки съесть эти недоваренные яйца. Иначе непонятно, зачем он вообще завел разговор на эту тему. Впрочем, скорее всего, это народное средство все равно не помогло бы при тяжелой болезни.