Страница 50 из 69
Порой в старообрядческой среде возникали любопытные региональные запреты, абсолютно неизвестные в других областях России. Так, староверы, жившие на реке Печоре, воздерживались от употребления в пищу налима и щуки. Объяснялось это тем, что эти рыбы являются дьявольскими созданиями. Местная легенда гласит: «Сатана издавна существовал рядом с Богом. Господь сделал рыб, вложил дух в них и пустил в водоемы. Сатана также сделал рыб — налима да щуку. Такие же получились во всем, как и Господь сделал. Только дух в них Сатана вложить не смог — бездыханные они у него, мертвые получились. Сатана бил-бил налима и щуку, но они не шевелятся, не двигаются. Так у него ничего и не получилось, хотя с виду рыбы были такие же, как и у Господа. Не имеет Сатана духа жизни, чтобы в кого-то вложить жизнь. Смущать и грехом прельщать людей только может».
Но нередко запреты столь подробно и красочно не разъяснялись. О сахаре, например, говорили, что при его производстве используются человеческие кости. Зайцев не употребляли в пищу, потому что они мочатся кровью. Последнее объясняется просто: красноватый цвет заячьей моче придает ивовая кора.
У старообрядцев хлеб не допускалось резать ножом. Это приравнивалось к тому, чтобы резать человека. Хлеб можно было только преломлять руками.
Многие помнят, что сомнения в подлинности Лжедмитрия I зародились из-за того, что он одевался по польской моде, брил бороду и не спал по русскому обычаю после обеда. На самом деле таких признаков было гораздо больше, и многие из них имели отношение как раз к обычаям, связанным с потреблением пищи. Так, Лжедмитрий не молился на иконы перед началом обеда и не мыл рук после окончания трапезы. Но окончательным свидетельством иноземного происхождения Дмитрия стало другое. Он приказал приготовить на обед блюда из телятины, которая, как мы помним, считалась у русских запретной пищей. Повара сразу же донесли это известие до народа, после чего, собственно, и начался бунт.
Понятно, что свержение Лжедмитрия было обусловлено многими причинами. Не известно, ел ли вообще на самом деле Дмитрий телятину, или это были всего лишь слухи. Но сам характер слухов, которые начали распускать сторонники Шуйских, уже говорит о том, что могло показаться абсолютно неприемлимым для русских людей.
Вполне возможно, что оба Лжедмитрия, что первый, что второй, понимали, насколько подозрительными могут показаться их привычки в области питания русским людям. Польский полковник Иосиф Будило сообщает, что Лжедмитрий II обращался с просьбой к папскому легату разрешить ему и его жене есть мясо по субботам «ради русских людей». Разрешение, однако, получено не было.
Конрад Буссов отмечает изменения, которые произошли в застольных обычаях после воцарения Лжедмитрия I и не пришлись по нраву его русским подданным: «За трапезами у него было весело; его музыкантам, вокалистам и инструменталистам приходилось вовсю стараться. Он отменил многие нескладные московитские обычаи и церемонии за столом, также и то, что царь беспрестанно должен был осенять себя крестом и его должны были опрыскивать святой водой и т. д., а это сразу же поразило верных своим обычаям московитов и послужило причиной больших подозрений и сомнений относительно их нового царя».
Иезуит Ян Велевицкий сообщает, что однажды праздничный пир был устроен в пятницу, что также вызвало недоумение и ропот у православных. У Велевицкого, правда, также находим упоминание, что «приготовленный пир не соответствовал нашим ожиданиям и был приспособлен к обычаям и вкусу русских, пиршество продолжалось несколько дней». К сожалению, поляк не упомянул, в чем именно пир соответствовал русским вкусам, кроме его продолжительности.
Указания не общаться с латинянами во многом базируются на пищевой сфере. Феодосий Печерский говорит, что православные должны «из одной посуды не есть, и не пить с ними, и не брать у них пищи».
Именно через пищевые привычки объяснял вред латинской веры киевский митрополит Георгий. Вот его отзыв о питании католиков: «Так как едят удавленину и мертвечину, чего даже иудеи не делают... Так как нечисто есть запрещенных животных, (а они) ведь едят и черепаху нечистую, называя ее курицей. Так как нечисто для чернецов их есть сало свиное... Так как едят медвежатину и ослов, а попы их едят в говение бобровое мясо; говорят, что, мол, от воды это и как рыба всякая. Так как едят с псами в одном сосуде — сами едят, а остатки дают псам — пусть полижут».
Католики пытались, в свою очередь, упрекнуть православных в том, что «яйца едят, из которых животные и птицы рождаются, также молоко от четвероного скота едят; этого не подобает есть монахам. Наши, мол, монахи едят сало, ибо это хлебный и травный плод». Но Георгий опровергает все эти обвинения и уверенно переходит в контратаку: «Ваше же сало жирное прорастает вместе с постным мясом и перемешивается, и все срастается вместе с кровяницей: жирное проходит сквозь постное, постное — сквозь жирное, и то, и другое кровью напитывается».
Феодосием предусмотрена была ситуация, в которой католик просит у православного накормить его. В этом случае рекомендовалась практика, которой и спустя сотни лет будут следовать старообрядцы. Выполняя заповедь о любви к ближнему, следовало накормить просящего, но из его посуды. Если же у просителя не найдется миски с ложкой, то рекомендовалось всем этим его снабдить, но потом обязательно не просто вымыть посуду, но и прочитать над ней молитву.
Чем же объяснялись такие ограничения в общении с христианами другого исповедания? Вот известный ответ на это Феодосия: «Ибо неправо они веруют и нечисто живут: едят со псами и кошками, пьют свою мочу и едят ящериц, и диких коней, и ослов, и удавленину, и мертвечину, и медвежатину, и бобровое мясо, и бобровый хвост. В говенье мясо разрешают во вторник первой недели поста. Чернецы их едят сало и постятся в субботу и, попостившись, вечером едят молоко и яйца. А за грехи не у Бога просят прощения, но прощают попы их за мзду».
Как легко заметить, из всех названных грехов католиков всего лишь один пункт не имеет отношения к пищевым обыкновениям — пресловутые индульгенции. Все остальное касается пищевых привычек — для нас нс важно, насколько они реальны. Католическая трапеза нечиста уже потому, что она католическая, отдельные детали лишь подтверждают этот факт.
В послании новгородского архиепископа Геннадия в качестве доказательства нечестия католических священников приводится в числе прочих и следующий аргумент: «А попы их, завтракав и пив до обеда, служат обедню».