Страница 38 из 69
Из-за тонкостей застольного этикета русские послы не смогли побывать на приеме у лондонского лорд-мэра. Приглашая послов к нему на обед, их предупредили, что, по обычаю, все иноземные гости сидят ниже лондонского правителя, так как он представляет в данном случае саму королеву. В ответ на это послы ответили весьма многословно: «Нам никоторых государств послы и посланники не образец: великий государь наш, парь и великий князь Борис Федорович, всея Руси самодержец и многих государств государь и обладатель, над великими славными государи величайший государь, самодержавный царь. Будет лорд-мэр нас похочет видити у себя, и ему нас чтити для царского величества имени, и мы к нему едем. А будет ему чину своего порушити и меня местом выше себе почтити нельзе, и мы к нему не едем». В общем, честь русского монарха опять была спасена.
Даже в монастырской жизни с ее евангельской простотой и идеалами равенства прежний социальный статус иноков зачастую не забывался. В «Стоглаве», основанном на решениях церковного собора в 1551 году, рекомендуется максимальное послабление монастырских уставов для знатных людей, которые в качестве вкладов приносят в монастырь немало денег и земель. Для таких должны дозволяться, по их желанию, отступления от монастырских правил употребления пищи. В том числе и от обязательно совместной и одинаковой для всех трапезы. Статья об этом гласит: «Да в великих же честных монастырех стригутся князи и бояре и приказные люди великие и немощи или при старости, и дают вкупы великие и села вотчинные по своих душах и по своих родителех в вечной поминок, и тем за немощь и за старость законов не полагати о трапезном хождении и о келейном ядении; покоити их по разсужению ествою и питием, про таких держати квасы сладкие и черствые, и выкислые — кто какова требует, и ества такоже, или у них случится свой покой, или от родителей присылка, и о том их не истязати же».
Конечно, в тексте есть упоминание немощи и старости, но, понятно, что старый монах, не имеющий богатства или подарков от родственников, вряд ли мог рассчитывать на столь значительные послабления.
Отношение к людям очень часто осмысливается через пищевые категории. В сказке «О старом муже» молодая жена описывает свое отношение к пожилому супругу и к молодому любовнику. Вот что ожидает нелюбимого мужа: «Ешь сухой хлеб, да квашеные поскрепки, а вместо мяса тебе, старому смерду, мостолыга старые коровы и та недоварена». А вот какая сладостная перспектива открывается перед любимым молодцом: «...мяхкия крупичетые калачики, и здобныя пироги, и различныя овощи, да сахар на блюде...»
Совместная трапеза с благочестивым человеком может оказать очень сильное воздействие на людей. Так, однажды шайка разбойников задумала ограбить скромное жилище подвижника Михаила Клопского. Трое грабителей подошли к кельям и были немедленно приглашены за стол. Дальше, судя по тексту жития, произошло следующее: «Сели в трапезной за стол, да не едят. Тогда спрашивает их старец: «Почему, детки, не едите?» А они говорят: «Есть, господин, у нас еще товарищи». И он одного послал: «Позови товарищей». И тот пошел и позвал их. А их идет, к тем троим, еще двенадцать человек с оружием. И стал старец понуждать их поесть хлеба — не хотели есть. И некоторые из них поели, а один, старший среди них, и хлеба не захотел попробовать, и охватил его сердечный недуг. И те, которые поели, пошли прочь, а двое из них разболелись. И одному из них старец сказал: «Постригись — тогда выздоровеешь!», — а другому сказал: «Иди, скажи своим друзьям: с этих пор больше не крадите, не разбойничайте, отступитесь от своих грехов». А товарища их постригли и дали ему имя Дорофей».
В жалобах главного героя «Повести о голом и небогатом человеке» бедность воспринимается в основном через состояние голода, нехватки пищи. Герой отзывается о своем положении; «Ведает весь мир, что мне ни пить, ни есть нечево и взять негде. Живу я на Москве, поесть мне нечево и купить не на што, а даром не дают. Ерыщетца у меня по брюху, потому что не ел, да и насила хожу».
Но дискомфорт доставляет не только физическое ощущение голода, героя угнетает также невозможность полноценно играть свою социальную роль за трапезой по причине бедности. Его гнетет чувство стыда. «Стыдно мне з богатыми люд-ми в пиру сидеть, на них платье цветное и хорошее, а на мне худое и то чужое».
В «Повести о горе-злосчастии» самые чувствительные жалобы главного героя связаны именно с испытываемым чувством голода:
Ахти мне, злочастие горинское!
до беды меня, молотца, домыкало:
уморило меня, молотца, смертью голодною,
уже три дни мне были нерадошны;
не едал я, молодец, ни полу куса хлеба!
Ино кинусь я, молодец, в быстру реку —
полощь мое тело, быстра река,
ино еште, рыбы, мое тело белое, —
ино лутчи мне жития сего позорного...
В «Молении Даниила Заточника» автор описывает свое бедственное положение через многочисленные пищевые образы. Друзья отвернулись от Даниила, так как он «не предложил им трапезы с многоразличными яствами».
Люди всегда готовы разделить радость с человеком, но не сопутствовать ему в скорби. «Многие ведь дружат со мной, опуская руку со мною в блюдо, а в несчастье ведут себя как враги». Наконец и само осознание своего несчастья описывается через пищевые сравнения:
Когда увеселяешься многими яствами —
Вспомни меня, сухой хлеб жующего;
Или когда пьешь вкусные напитки —
Вспомни меня, теплую воду пьющего на ветру.
Некоторые виды рыб могли ассоциироваться с бедностью, невозможностью позволить себе более вкусные и престижные блюда. В «Сказке про Ерша Ершовича» так отзываются о ершах: «Знают Ерша на Москве бражники и голыши и всякие люди, которым не сойдетца купить добрые рыбы, и он купит ершев на полденьги...»
В шутливой «Росписи о приданом» бедность показывается именно через своеобразие хранящихся пищевых припасов: «Да с тех же дворов сходитца на всякой год насыпного хлеба 8 анбаров без задних стен; в одном анбаре 10 окороков капусты, 8 полтей тараканьих да 8 стягов комарьих, 4 пуда камен-наго масла, да по 40 кадушек соленых лягушек, киса штей да заход сухарей, да дубовой чекмень рубцов, да маленькая по-точка молочка, да овин киселя. А как хозяин станет есть, так не за чем сесть, жена в стол, а муж под стол, жена не ела, а муж не обедал».
В злом сатирическом произведении «Азбуке о голом и небогатом человеке» многократно описывается чувство голода, которое постоянно преследует главного героя, вызывая у него раздражение богатыми и сытыми: