Страница 30 из 69
Сильвестр с одобрением отзывается об обычаях многих «боголюбцев», которые оставшуюся нетронутой за пиршественным столом еду сохраняют и используют для тех же подарков. Соответственно порицается человек, который пожелал бы отведать сразу все блюда, поданные к столу. «Если же кто, бесчувствен и неискусен, не учен и невежда, без рассуждений все блюда подряд починает, уже насытясь и не желая есть, не заботясь о сохранении блюд, такого обругают и высмеют, он обесчещен перед Богом и людьми». Сложно сказать, носило ли это правило общий характер или было распространено только в социальном слое, к которому принадлежал автор «Домостроя». Большой грех видели в том, чтобы самовольно, без разрешения и благословения хозяина, вынести еду из-за стола.
Сильвестр, по-видимому, понимал, что попытка буквально выполнять евангельские заповеди и кормить всех нуждающихся, обратившихся за помощью, может разорительно сказаться на хозяйстве. Поэтому он допускает и возможность отказа в этом со стороны хозяина. Главное — соблюсти определенные нормы поведения, не допустить злости и грубости по отношению к просителю. «Если кого не накормишь, спокойно объясни, не облаяв и не побив, и не обесчестив, вежливо отпусти, отказав. А пойдет со двора кто, жалуясь на хозяйское невнимание, так учтивый слуга вежливо гостюшке проговорит: «Не прогневайся, батюшка, много гостей у хозяев наших, не поспели тебя употчивать».
Впрочем, угощение объясняется не только необходимостью выполнять божественные заповеди, но и вполне прагматическими соображениями. Оказав уважение человеку, усадив его за стол, можно рассчитывать на встречное положительное отношение с его стороны. Это касается, разумеется, не нищих, а, например, торговых людей. «А купит он у кого что-нибудь много ли, мало у приезжего ли купца или у крестьян, или у здешнего торгового человека, сговорись полюбовно, а деньги плати из рук в руки. А затем, по человеку судя и по покупке, почти его хлебом да солью и питьем — в том убытка не будет, а дружба и впредь остается, никогда он тебя хорошим товаром не обнесет: и лишнего не возьмет, и плохого не даст».
Сильвестр делится личным житейским опытом, утверждая, что хлебосольство помогло ему в налаживании отношений со множеством людей. «Да еще вот неплохо недруга напоить и накормить хлебом да солью, глядишь, вместо вражды и дружба. Хоть многие были мошенники да и бражники, но со всеми теми мастерами за сорок лет, дал Бог, обошлось без клеветы, без судебного пристава и без всякой кручины; все, что было, улажено хлебом да солью, да питьем, да подарком и всякою добродетелью».
С другой стороны, как утверждает Изборник от 1076 года, дружба, имеющая основанием лишь совместные трапезы, вряд ли может быть особо надежной и долговечной. «А есть друг — соучастник в пирах, не будет его в день скорби твоей, но в богатстве твоем останется при тебе, и к рабам твоим потянется, а если кротко это снесешь, и против тебя поднимется и от лица твоего скроется».
Как отмечает Костомаров, многие высокие государственные чиновники также использовали пиршественные обычаи не просто в прагматических, но откровенно в корыстных интересах. Предполагалось, что после пира гости делают хозяину подарки. Отказаться от приглашения многие считали рискованным, а подарки в таком случае могли значительно превышать сумму, потраченную на приготовление угощения.
Для работников и слуг «Домострой» требует готовить пищу «хорошо и чистенько», как для себя. Сама хозяйка или ключник должны попробовать еду, приготовленную для прислуги, и выбранить повара, если та не соответствует необходимым стандартам.
Сильвестр грозит небесными карами тем, кто отнесется к приготовлению пищи без энтузиазма или тем более попытается обмануть хозяина, введя его в заблуждение по поводу количества использованных припасов: «А кто еду и питье и какое еще рукоделье не чисто исполнит, и в ремесле каком что украдет, подмешает, подменит или соврет и притом побожится ложно: не настолько сделано или не в столько стало, а он врет, — так те все дела не угодны Богу, и тогда запишут их бесы, и за это все взыщется с человека в день Страшного суда».
Для добрых слуг у хозяина должно быть припасено не только доброе слово. Он должен «одарить» их едой и питьем. И даже если хозяин решил расстаться с глупым и ленивым слугой, то, отказав ему в месте, нужно его обязательно накормить и только потом прогнать со двора.
«Домострой» дает примерный список блюд, который подходит для питания прислуги и работников: «В скоромные дни хлеб решетный, щи каждый день да каша с ветчиной жидкая, а иногда, сменяя ее, и крутая с салом, и мясо, если будет, дадут к обеду: а на ужин щи да молоко или каша: а в постные дни щи да житная каша (ячневая), иногда с вареньем, когда и горох, а когда и сущик (мелкая сушеная рыба), когда печеная репа. Да в ужин капустные щи, толокно, а то и рассольник, ботвинья. По воскресеньям да праздникам к обеду какие-нибудь пироги или густые каши, или овощи, или селедочная каша, блины и кисель, и что Бог пошлет». Еще раз подчеркивается, что ко всем этим блюдам добавляются остатки с хозяйского и гостевого стола.
Сложно сказать, насколько вкусными считались перечисленные блюда с точки зрения той эпохи, но сытость и определенное разнообразие они должны были гарантировать. Не стоит, конечно, забывать, что Сильвестр описывал некоего идеального домохозяина. Вряд ли все домашние слуги питались именно так.
Но как бы то ни было, кормление слуг рассматривалась как одна из основных обязанностей знатного человека. Невыполнение ее могло привести к тому, что отношения зависимости со стороны несвободных людей оказывались разорваны, и это подтверждалось государственной властью. В 41-й статье «Соборного уложения» говорится, что если хозяева прогоняли своих холопов кормиться самостоятельно, то «и впередь им до тех холопей дела нет».
Отдельные наставления в области пищевого этикета даются и слугам. Они не должны, находясь в чужом доме вместе с хозяином или по его поручению, что-либо пробовать без предложения со стороны хозяев: «То святотатство и чревоугодие».
Уделено внимание и контролю за поведением жены. Ей запрещается есть тайком от мужа, делать «захоронки» с едой. Также ничего из пищи нельзя принимать в подарок или самой отдавать без разрешения супруга, даже родственникам. Сильвестр настоятельно рекомендует супругам по крайней мере завтракать вместе, единственным поводом для нарушения этого правила может быть только тяжкий недуг.