Страница 21 из 69
Об епитимье и различных наказаниях за нарушение поста можно найти множество свидетельств. Известны сроки и характер наказаний. Но практически ничего не известно про процедуру их назначения и исполнения. Как узнавали о нарушении поста, если, конечно, человек сам не каялся на исповеди? Кто непосредственно выносил решение о наказании мирян? Кто контролировал исполнение? Остается лишь предполагать. Вполне можно допустить, что строгость наказаний за невоздержанность в пище компенсировалась тем, что о таких проступках не так уж часто узнавали власти.
Наказание за нарушение поста для мирянина заключалось в отлучении от причастия на определенный срок, а вот священник вполне мог и лишиться сана. Причем не только за нарушение Великого поста, но и за посты по средам и пятницам. «Кормчая книга» довольно определенно говорит о том, что причастие в руках нарушителя поста утрачивает свой священный характер.
Впрочем, нет документов, которые свидетельствовали бы о многочисленных отлучениях священников именно на этом основании. Можно, конечно, предположить, что священники в массе своей строго соблюдали посты, но это косвенно опровергается многочисленными жалобами церковных иерархов на неподобающее поведение рядового духовенства.
Согласно «Схоластаковой кормчей», сухоядением предписывалось за нарушение поста строже наказывать свободного, чем раба.
В одном из церковных правил можно встретить указание на необходимость наказывать тех, кто дает кому-то деньги, чтобы этот человек за него постился. Наказывать следовало, разумеется, постом.
Сложно сказать, насколько такой вид нарушений был распространен в русской практике, упоминаний о конкретных наказанных встретить не удается. Скорее всего, перед нами просто переписанное византийское правило — ведь греки с такой проблемой сталкивались, причем даже среди афонских монахов.
Впрочем, случаи взаимного или замещающего лощения порой допускались. Церковь рекомендовала всей семье держать пост, если кто-либо из близких получил епитимью. Мать должна была поститься несколько дней после крещения младенца.
Правила, как мы видим, очень жесткие. Но возможен и вариант, при котором строгость прописанных на бумаге уставов далеко не всегда гарантировала их выполнение. Тем более что всегда для несоблюдения поста указывалось как минимум одно смягчающее обстоятельство — «разве аще недугом телесным возбранен будет». Можно предположить, что определять допустимость отхода от строгих постных норм, как и в современной православной церкви, должен был духовный наставник. От доверия последнего, скорее всего, и зависело, насколько часто и безопасно может тот или иной священник позволить себе грех вкушения скоромной пищи.
Снисхождение к телесной немощи во время поста сопровождается вполне логичным объяснением. Постятся люди для усмирения плоти, чтобы ее устремления не мешали спасению души. Во время болезни тело уже и так усмирено страданиями, поэтому накладывать на плоть еще и постные ограничения было бы излишеством. Поэтому роженицам разрешалось, например, употреблять рыбу и в Великий пост.
Духовным отцам рекомендовалось быть внимательными к жалобам на различные болезни. Освобождение от поста следовало давать только в том случае, если нездоровье человека было абсолютно очевидным, чтобы не возникало соблазна просто выпросить себе послабления, сославшись на телесную немощь. В «Номоканоне» даже приводится целый список выдумок симулянтов, на которые не следует поддаваться: «Стомах (желудок) болит ми. Нозе не стоят просто. Руце недобре суть. Уши звенят. Глава горит с болезнию».
Постящийся должен соблюдать три основных правила: ограничение количества съеденного, отказ от многообразия употребляемых блюд и вообще отказ от вкусной еды, еды ради самого процесса.
В «Сказании о блаженном отце Досифее» рассказывается, как некий юноша, абсолютно ничего не знавший о христианском вероучении, однажды остановился перед изображением Страшного суда. В этот момент ему явилась Богоматерь и пояснила, что ждет каждого из грешников в соответствии с характером их проступков. Молодой человек проникся перспективой возможных адских мук и поинтересовался, что же ему следует делать, чтобы избавиться от такой участи. Богородица ответила: «Постись, не ешь мясо и молись часто, и избавишься от мук». Как видим, из трех пунктов, гарантировавших небесное блаженство, два напрямую связаны с питанием. Любопытно, что употребление мяса даже в непостные дни уже могло послужить препятствием для спасения.
Иоанн Лествичник говорит о важной проблеме, связанной с постом. Он должен очищать нашу душу и способствовать добродетели, но у многих он только разжигает страсть к вкусной пище. Постящиеся не занимаются благочестивыми размышлениями, а предаются гастрономическим фантазиям. Соответственно и всякого рода религиозные праздники начинают восприниматься в первую очередь как возможность много и вкусно покушать. «Монах-чревоугодник, — говорит Иоанн, — веселится о субботе и о воскресном дне; во время поста считает, сколько осталось до Пасхи; и за много дней до нее приготовляет снеди. Раб чрева рассчитывает, какими снедями почтить праздник; а раб Божий помышляет, какими бы дарованиями ему обогатиться. Когда пришел странник, чревоугодник весь движется на любовь, подстрекаемый чревонеистовством; и думает, что случай сделать брату утешение есть разрешение и для него».
Даже во сне продолжается внутренняя борьба, в которой не каждый добивается успеха. «В сердцах чревоугодников — сновидения о снедях и яствах; в сердцах же плачущих — сновидения о последнем суде и о муках».