Страница 22 из 69
Иоанн Лествичник советует быть осторожным в своей борьбе с чревом. Не стоит ставить себе невыполнимых задач или слишком торопиться. Следует учитывать, что стремление к вкусной пище отвечает естественной природе человека. Главное в тяжелой борьбе — постепенность и последовательность. Вот подробное наставление Иоанна, в котором он спорит с богословом Евагрием: «Евагрий... говорит: «Когда душа наша желает различных снедей, тогда должно изнурять ее хлебом и водою». Предписывать это то же, что сказать малому отроку, чтобы он одним шагом взошел на самый верх лестницы. Итак, скажем в опровержение сего правила: если душа желает различных снедей, то она ищет свойственного естеству своему; и потому противу хитрого нашего чрева должно и нам употребить благоразумную осторожность; и когда нет сильной плотской брани, и не предстоит случая к падению, то отсечем прежде всего утучняющую пищу, потом разжигающую, а после и услаждающую. Если можно, давай чреву твоему пищу достаточную и удобоваримую, чтобы насыщением отделываться от его ненасытной алчности и чрез скорое переварение пищи избавиться от разжения, как от бича».
Нужно с осторожностью относиться к стремлению утяжелить для себя пост. Как ни странно, это благое побуждение может оказаться навеяно бесами, которые потом через слабость человеческой природы заставят отказаться от установленных ограничений, внушая человеку слабость и чувство неуверенности в собственных силах. «Посмевайся ухищрению беса, который по вечери внушает тебе впредь позднее принимать пищу; ибо в следующий же день, когда настанет девятый час, он понудит тебя отказаться от правила, уставленного в предшествовавший день».
Запреты на дополнительные посты объяснялись, вероятно, и тем, что в них могли усмотреть желание следовать другой религиозной традиции. Не случайно особенно сильно православная церковь выступала против субботнего поста, который не мог не вызвать ассоциацию с иудаизмом.
Идеалом постника считался, например, Кирилл Белозерский. Как написано в его житии, он принимал пищи ровно столько, чтобы не упасть от голода. При этом он тщательно следил, чтобы остальные монахи не знали о его усиленном посте.
Чтобы соблюсти эти условия, будущий святой зачастую допускал своеобразную хитрость. Он начинал в своем поведении подражать юродивым, что зачастую вызывало насмешки братии и раздражение настоятеля. Ну а одним из обычных наказаний был как раз усиленный пост. Таким образом Кирилл и добивался задуманного. Как говорится в житии: «Кирилл же с радостью это принимал и усердно постился, а когда проходили установленные отцом дни поста, он иным образом вновь начинал юродствовать, чтобы принять от настоятеля еще большее запрещение, что и происходило. Случалось иногда, что настоятель повелевал ему по целых шесть месяцев не есть ничего, кроме хлеба и воды. Блаженный же этот Христа ради юродивый, принимая запрещение, очень радовался тому, что может свободно поститься, а видящие его постящимся должны будут говорить: «По запрету постится, а не по своей воле».
Иоанн Лествичник о борьбе с чревоугодием рассуждает довольно пессимистично. Перспективы массовой победы людей над этим грехом кажутся ему маловероятными. «Но внимай, и услышишь говорящего: пространен и широк путь чревоугодия, вводящий в пагубу блуда, и многие идут по нему. Но узки врата и тесен путь воздержания, вводящий в жизнь чистоты, и немногие входят им».
Иоанн признает, что «пост — это насилие естества». Человеку по своей животной природе вовсе не свойственно стремление к умеренности. Неисчислимое число несчастий, произошедших в библейской истории, Иоанн объясняет именно страстью к объедению. Святой отец упоминает падение Адама, глупость Исава, обнажение Ноя, кровосмешение Лота и даже истребление Гоморры. По поводу последнего все станет ясно, если мы вспомним, что чревоугодие обязательно должно разжигать похоть, из-за которой и пострадали жители Гоморры, вознамерившиеся «познать» даже Божьих посланников.
В случаях Ноя и Лота виновато, конечно, скорее опьянение. Но видимо, по мысли Иоанна, этот грех также обязательно связан с обжорством.
Утверждать, что Адам принял от Евы яблоко только из желания ощутить новый вкус, — довольно оригинально. По крайней мере, нигде больше с таким толкованием сталкиваться не приходилось.
А вот с Исавом все понятно. История человека, отдавшего первородство за чечевичную похлебку, ясно показывает что иногда надо уметь и перетерпеть чувство голода.
Именно строгость постов могла оттолкнуть слабых духом, которые возжелали бы принять иноческий чин. Вот с какими словами обратился к молодому послушнику игумен Никон, бывший настоятелем Троице-Сергеевой лавры вслед за Сергием Радонежским: «Не можешь, — сказал, — быть иноком, ибо не мала вещь — дело инока. Ты юн, а завет старческий суров, ничего другого не велит есть, кроме хлеба и воды, и того в меру, масла же и вина совершенно воздерживаться, и бодрствовать до полуночи».
Мысли о нарушении поста исходят не только от человеческой природы, их могут нашептывать и демоны. По крайней мере, в этом уверены авторы древнего патерика. «Если шепчут тебе демоны о пище, и о вкушении, и о великой нищете, не отвечай им, но поручи себя Богу всем сердцем своим, и успокоишься».
Впрочем, наиболее сильные верой могли позволить себе открытую борьбу с соблазнами. Пример такого подвижника приводит Ефрем Сирин: «Повествуется и о другом старце, которому захотелось съесть огурец. Желая закалить свою волю и самообладание, старец взяв огурец, положил его пред своими глазами и так долго он лежал у него. И, не будучи побежден похотью, он еще и раскаивался, укоряя самого себя, что при всем этом имел пожелание».
Настоящие подвижники проявляли свое стремление к святой жизни еще с детства. Причем не в последнюю очередь эти усилия заключались в строгом постничестве. Вот как, например, начал свой иноческий подвиг десятилетний мальчик Архипп, живший некогда во Фригии: «Служа Богу, он ничего не вкушал из мирских кушаний и питий: ни мяса, ни вина, даже хлеба он не ел, но питался одною пустынною зеленью, которую сам собирал и варил; пищу принимал он один раз в неделю и то без соли, питием же для него служило лишь незначительное количество воды».