Страница 12 из 45
Средний брат Федор
В семье Кузнецовых, в семье среднего брата, войну встретили тяжело — с тяжелыми слезами и решимостью.
Федор, как только услышал страшную новость, будто весь подобрался. Лицо стало суровым, взгляд — твердым. Он молча дослушал председателя у сельсовета и сразу повернул домой быстрым шагом.
Мария поняла все еще с порога. Сердце у нее сжалось так, что трудно стало дышать.
Федор снял кепку, провел ладонью по волосам и коротко сказал:
— Пойду на фронт. Фашистов бить.
Он знал, что его и так призовут. Молодой, крепкий, работящий — таких брали в первую очередь. Но ждать повестки не хотел. Считал: раз беда пришла на родную землю — нельзя сидеть и ждать.
Мария не возражала. Как можно было удерживать? Она понимала: надо Родину защищать, семью защищать, детей. Понимала умом… а сердце не принимало.
Сначала она плакала украдкой — ночью, отвернувшись к стене, чтобы никто не видел. Вытирала слезы концом платка и старалась днем держаться. Но с каждым часом страх становился сильнее.
Потом уже не могла скрывать.
— Будь они прокляты, эти фашисты… — причитала она, стоя у печи. — Чтоб им пусто было за людское горе…
Слезы текли по щекам, а она все смотрела на мужа, будто старалась запомнить каждую черточку его лица.
А мальчишки — Ленька с Егоркой — наоборот, ходили гордые, важные. Еще бы! Их отец идет на фронт!
— Наш папка настоящий герой! — хвастался Ленька соседским ребятишкам.
— Он фашистов бить будет! — подхватывал Егорка, сверкая глазами.
Они и сами рвались идти вместе с отцом. Детское сердце не понимало всей страшной правды войны — им казалось, что фронт это место подвигов, где смелые люди побеждают врагов.
— Мы бы тоже пошли! — горячился Егорка.
Но Федор строго посмотрел на сыновей и сказал так, что они сразу притихли:
— А ну, бойцы… мамке помогать надо. Вы теперь за меня остаетесь. Мужиков в колхозе почти не останется.
Мальчишки переглянулись.
Слова отца прозвучали по-взрослому серьезно. И вдруг они поняли: дома тоже нужен фронт. Надо воду носить, дрова колоть, за хозяйством смотреть, матери помогать.
Ленька выпрямился и важно кивнул:
— Значит, останемся.
— Будем помогать, — серьезно подтвердил Егорка.
Федор улыбнулся впервые за весь день, потрепал сыновей по вихрастым головам и тихо сказал:
— Вот это правильно.
За окнами темнело. Где-то в деревне плакали женщины, собирали в узлы нехитрые вещи, провожали мужей и сыновей. А в доме Кузнецовых рядом со страхом уже жила другая сила — решимость выстоять, дождаться и сделать все, чтобы помочь тем, кто ушел на войну.