Страница 31 из 106
— То есть полный возврат может занять месяцы.
— Да.
Я не обрадовалась.
Но и не собиралась требовать невозможного.
— А если возвращать быстрее?
— Вы увеличите риск для обоих. Ваш организм тоже должен заново встроить ресурс. Семь единиц не следует вливать в истощенную нить за один день только потому, что юридически они принадлежат вам.
— Понимаю.
— Хорошо.
Адриан спросил:
— Можно ли оставить последнюю единицу во мне на более долгий срок после возврата первых шести?
Я посмотрела на него.
Он заметил.
— Я спрашиваю медицински.
Рейнар ответил:
— Можно. Именно это, скорее всего, будет самым безопасным вариантом. После шестой реституции дать ядру время перестроиться, затем вернуть последнюю.
— Насколько долго?
— Пока рано говорить.
Я спросила:
— Если он оставит последнюю навсегда, что будет со мной?
Селия посмотрела на мои медицинские показатели.
— Вы получите значительное восстановление после шести единиц. Но жизненный долг останется непогашенным полностью.
— Медицински.
— Медицински вы, вероятно, будете чувствовать себя намного лучше. Но мы не можем сказать, что седьмая единица для вас не важна только потому, что первые шесть дают основной эффект. Это все равно ваш ресурс.
— Я не собираюсь оставлять ее навсегда.
Я сказала спокойно.
Без взгляда на Адриана.
Рейнар кивнул.
— Тогда план строим на полной реституции.
Адриан сказал:
— Да.
Вот теперь я посмотрела.
— Ты понимаешь, что это может означать для твоей должности?
Он немного нахмурился.
— Моя должность не предмет медицинского заседания.
— Нет. Но глава дома Реваль обязан уметь обращаться. Особенно человек, который командует воздушной охраной.
— На время восстановления обязанности можно распределить.
— Совет согласится?
— Это моя проблема.
— Адриан.
Он посмотрел прямо.
— Ливия, семь единиц не становятся моими только потому, что я использую их для работы.
Фраза прозвучала слишком просто.
Именно поэтому попала точно.
Я не ответила.
Краст Лейн, поверенный Адриана, впервые вмешался за последние несколько минут:
— Я обязан напомнить, что господин Реваль пока признал право на полную реституцию при подтверждении отсутствия информированного согласия. Мы еще не получили технический шаблон Огненных Союзов.
Адриан повернул голову.
— Ты сейчас предлагаешь мне отступить?
— Я предлагаю не превращать предварительный медицинский план в окончательное обязательство до завершения юридической части.
— Обязательство уже подписано.
— С условием.
Я наблюдала.
Вот здесь впервые интересы Адриана и его представителя расходились не только формально.
Краст выполнял работу правильно.
Он защищал клиента.
Адриан помолчал.
— Хорошо. Формально решение о порядке исполнения принимаем после аудита согласия. Но медицинский план готовьте на семь единиц.
Рейнар записал.
— Подготовим.
После основной встречи нас попросили остаться еще на короткий тест.
Не передачу.
Только оценку поведения внешнего жизненного ресурса при нагрузке.
Адриану нужно было частично активировать драконье ядро без полного обращения.
Я могла уйти.
Почему-то осталась.
Не ради поддержки.
Мне хотелось увидеть, что именно семь лет моей жизни делали внутри него.
Нас перевели в защищенный зал с высокими каменными стенами.
Адриан снял верхний камзол и остался в темной рубашке. На полу вокруг него мастера активировали защитный круг.
Я стояла за прозрачным щитом рядом с Рейнаром.
— Что будет? — спросила я.
— Небольшой выход пламени. Потом нагрузка на внутренний контур.
— Он почувствует мой ресурс?
— Сознательно — вряд ли.
Адриан закрыл глаза.
Первые признаки драконьей магии я знала лучше любого прибора.
Красноватое кольцо вокруг радужки.
Повышение температуры кожи.
Едва заметное изменение дыхания.
Потом воздух перед ним задрожал.
На ладони появилось пламя.
Темно-красное у основания, почти золотое сверху.
За годы брака оно действительно изменилось.
Я вспомнила Адриана в первые годы.
Тогда его огонь был сильным, но после долгого использования начинал дрожать, становился неровным. В последние годы он мог держать пламя почти неподвижно.
Я считала это результатом тренировок.
Рейнар активировал измерительную пластину.
Вокруг ядра на схеме засветился дополнительный контур.
Семь единиц.
Мои.
Они вспыхнули одновременно с усилением огня.
Я перестала смотреть на пламя.
На схеме было гораздо яснее.
Когда Адриан увеличивал нагрузку, внешняя опора принимала часть напряжения на себя.
Не абстрактно.
Не где-то в прошлом.
Сейчас.
Он использовал мою жизнь каждый раз, когда ядро выходило на тот уровень, который без нее было бы тяжелее удерживать.
Я почувствовала тошноту.
Рейнар заметил.
— С вами все хорошо?
— Да.
— Можем остановить.
— Не надо.
Адриан не слышал нас через защиту.
Тест длился меньше двух минут.
Когда пламя погасло, внешняя линия на схеме еще некоторое время оставалась яркой, потом постепенно потускнела.
Рейнар записал данные.
— Вот почему возврат должен быть постепенным.
Я смотрела на Адриана.
Он вытирал лицо полотенцем и что-то спрашивал у лекаря.
— Насколько часто он использует эту опору в обычной жизни?
— Не каждый день в таком объеме. Но она участвует в восстановлении после полетов и сильных обращений практически постоянно.
— Значит, семь лет я не просто когда-то ему отдала.
— Нет. Ресурс остается активным.
Мне стало хуже.
До этого долг казался прошлым действием.
Семь передач.
Семь годовщин.
Теперь выяснилось, что последствия продолжались каждый день.
Адриан вернулся к нам.
Увидел мое лицо.
— Что?
— Ничего.
Он посмотрел на Рейнара.
— Что вы ей показали?
Меня раздражило, как быстро он вернулся к привычке разбираться за меня.
— Он ничего мне не показывал специально. Я стояла рядом.
Адриан остановился.
— Хорошо. Что ты увидела?
Я указала на схему.