Страница 32 из 106
— Каждый раз, когда ты усиливаешь ядро, мои единицы снимают часть нагрузки.
Он посмотрел.
Рейнар подтвердил:
— Да.
Адриан подошел ближе к пластине.
— Я этого не чувствую.
— Потому что организм считает контур частью собственной стабильности.
— Можно его перестать использовать до возврата?
Рейнар покачал головой.
— Не так просто. Вы не включаете его сознательно. Чтобы полностью изолировать внешний ресурс, пришлось бы искусственно разделить ядро и опору. Это опаснее, чем плановая реституция.
Адриан помрачнел.
— Значит, пока годы остаются во мне, я продолжаю ими пользоваться.
— Функционально — да.
Он посмотрел на меня.
Я не хотела видеть в его лице вину.
Она ничего не возвращала.
— Не начинай, — сказала я.
— Я ничего не сказал.
— Собирался.
— Возможно.
— Ты не можешь перестать использовать контур сегодня. Я понимаю.
— Это не делает происходящее нормальным.
— Нет.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Затем Адриан спросил Рейнара:
— Когда можно провести первую реституцию?
— С медицинской точки зрения после завершения подготовительных анализов — через несколько дней. Но потребуется разрешение Палаты.
— Запрашивайте.
Я сразу сказала:
— После полного юридического допуска.
Он повернулся.
— Ты не хочешь начать раньше?
— Хочу. Но не хочу потом получить спор о том, что мы самостоятельно изменили главное доказательство до завершения исследования печати.
Адриан замолчал.
Рейнар посмотрел на меня с одобрением.
— Госпожа Морен права. Перед первой реституцией нужно зафиксировать исходное состояние окончательно.
— Сколько времени?
— Неделя, если Огненные Союзы не будут задерживать шаблон.
Адриан явно раздражался.
— Если будут?
— Получим судебное распоряжение.
Я сказала:
— Тогда ждем.
Он посмотрел на меня.
— Тебе легко говорить?
Я удивилась.
— Думаешь, мне нравится ждать свои годы?
— Нет.
— Тогда почему спрашиваешь?
Адриан провел рукой по волосам.
— Потому что я сейчас физически чувствую себя нормально, а ты нет. И при этом вынуждена ждать, пока чиновники принесут бумаги.
Это была не попытка решить за меня.
Просто злость.
Я ее понимала.
— Да, — сказала я. — Это бесит.
Он усмехнулся.
— Наконец мы в чем-то полностью согласны.
На выходе из центра нас ждала Эстелла Реваль.
Я увидела ее еще из коридора.
Мать Адриана стояла возле высоких окон в темно-сером платье, без привычного набора родовых украшений. Рядом не было ни помощницы, ни секретаря.
Она приехала одна.
Я остановилась.
За последние две недели мы не виделись.
В день, когда совет окончательно потребовал развода, именно Эстелла сказала мне, что хороший глава дома иногда обязан отказаться от личного счастья.
Я тогда спросила, считает ли она меня личным счастьем сына или проблемой рода.
Она не ответила.
Теперь ответ уже был не нужен.
Адриан нахмурился.
— Мама, что ты здесь делаешь?
— Жду вас.
— Почему не предупредила?
— Потому что ты бы сказал не приезжать.
— Именно.
Она посмотрела на меня.
— Ливия, мне нужно поговорить.
— О чем?
— О том, что происходит с печатью Ревалей.
Я почувствовала, как внутри снова появляется профессиональная осторожность.
— Если у вас есть сведения по делу, лучше передать их через Королевскую Палату.
Эстелла сжала губы.
— Я не участница преступления.
— Я этого не сказала.
— Но подумала.
— Я пока вообще не знаю, было ли преступление организовано в доме Реваль.
Она посмотрела на сына.
— Ты ей ничего не объяснил?
Адриан стал жестче.
— Что именно я должен был объяснить?
— Что наш дом никогда не использовал жизненные клятвы без согласия.
— Ты уверена?
Эстелла замолчала.
Я сразу услышала разницу.
Не «знаю».
«Уверена».
— Откуда? — спросила я.
Она посмотрела на меня.
— Потому что я прожила в этом доме тридцать семь лет.
— Это не ответ.
Эстелла явно не привыкла к тому, что я разговариваю с ней так.
В браке я спорила, но чаще старалась смягчать разговор ради Адриана и дома.
Сейчас такой обязанности не было.
— Я знала внутренние правила, — сказала она.
— Видели технические шаблоны брачных печатей?
— Нет. Ими занимается Палата Огненных Союзов.
— Ежегодные обновления?
— Их проводили утвержденные мастера.
— Из той же Палаты.
Эстелла побледнела.
Адриан вмешался:
— Мама, если ты пришла защищать дом словами «такого не могло быть», это бесполезно. Скрытый слой уже найден.
Она повернулась к нему.
— Я знаю.
— Откуда?
— Совет дома получил уведомление.
— Какое именно?
— Что Королевская Палата открыла углубленный аудит брачной структуры главы.
Адриан закрыл глаза.
— Конечно.
Эстелла продолжила:
— Старшие требуют объяснения. Они хотят знать, собираешься ли ты возвращать ресурс.
— Если он принадлежит Ливии — да.
Она посмотрела на меня.
Потом снова на сына.
— Полностью?
— Полностью.
— Ты понимаешь, что это может сделать с твоим ядром?
— Только что объяснили.
Эстелла стала еще бледнее.
— И все равно?
Адриан ответил спокойно:
— Это ее жизнь.
— Но восточная охрана...
— Не начинай.
Я смотрела на них.
Вот здесь конфликт становился шире брака.
Для Эстеллы семь единиц уже переставали быть только моими годами.
Они становились частью силы главы дома.
Частью безопасности региона.
Частью привычного порядка.
И именно это было опасно.
— Госпожа Реваль, — сказала я. — Совет дома знает, откуда взялся ресурс?
Эстелла повернулась.
— Только что существует спорный жизненный контур.
— Тогда до завершения аудита я прошу не обсуждать детали с людьми, которые не участвуют в производстве.
— Я не обязана получать от тебя разрешение на разговор с собственным советом.
— Нет. Но если закрытые сведения разойдутся до официального заключения, следствие будет выяснять источник утечки. Вам это нужно?
Она замолчала.