Страница 66 из 262
Рёв двигателя заглушал всё вокруг. Скорость огромная, и мы всей восьмёркой летим прямо в гущу немецкого строя.
Я вижу, как этот огромный рой Мессершмиттов крутился у земли. Десятки самолётов!
В эфире треск, а впереди и слева вижу, как пускает первый залп пара Резникова и Коровина.
Секунда, и пара мессеров вздрагивает после атаки командиров. Один «худой» буквально разлетелся на части в воздухе, скрываясь в ослепительном шаре взрыва. Второй мессер резко пошёл на снижение, отбрасывая чёрный дым.
Но я нацелен на своего противника. Подвёл перекрестие коллиматорного прицела ПБП-1 чуть впереди его тупого капота.
До цели 200 метров… 150… ещё немного.
Залп!
Кабину тут же сотрясла дрожь от отдачи пушки ШВАК и пулемёта Березина.
Перед глазами разлетелись длинные трассы снарядов. Как в замедленной съёмке, вижу куда они летят.
Яркая вспышка и в стороны разлетелись обломки крыла и двигателя Мессершмитта. Но смотреть на него некогда.
Двумя руками тяну ручку на себя. В глазах постепенно темнеет. Дышать становится тяжко. Ощущение, будто на грудь медленно укладывают бетонную плиту.
Тяжело, но ЛаГГ с трудом вышел из пике. Ещё немного и мы перейдём в набор высоты.
В это время вижу, что происходит внизу. Вода вокруг разбитых бревенчатых понтонов кипит от разрывов. Водяные столбы взлетают выше верхушек деревьев.
К берегу следуют колонны машин, а со стороны леса отстреливаются из зенитных орудий. В стороне от нас то и дело разрываются чёрные облака снарядов.
Выдыхаю, и смотрю назад через зеркало. Вихров рядом и сильно не оторвался. Держится метрах в ста от меня, а его самолёт чуть подрагивает.
— 18-й, уходи на Рубец. Мы прикрываем, — услышал я в наушниках, как Резников дал команду Ведерникову лететь на аэродром.
Четвёрка Яков разорвала свой оборонительный круг, пока мессеры переключились на нас. Вскоре группа Ведерникова скрылась из виду.
А у нас начинается карусель!
Строй Люфтваффе рассыпался окончательно, а мы теперь разбились на пары. Немцы начинают разлетаться по сторонам. Отовсюду продолжаются серии залпов. И непонятно свои стреляют или это уже «худые» отошли от стартового натиска.
В этот момент я вижу цель. Один из мессеров ушёл на вираж, отворачивая от заградительного огня кого-то из наших. Тут же надо мной произошёл взрыв, а по остеклению ударили обломки.
Вихров рядом и не отстаёт. Мессер прямо перед нами. Как раз сейчас он подставил мне свой широкий борт.
Ловлю в прицел «худого» и беру поправку перед ним. Палец уже лежит на гашетках. Открываю огонь и мой самолёт содрогается.
— Атакует! Сверху! — услышал я в эфире голос.
В зеркале никого, а вправо уходит Вихров. Поднимаю голову и вижу пикирующего «худого».
Трассы светящихся пуль проносятся над самым козырьком моей кабины. Он уже близко, но я в последнюю долю секунды резко отвалил вправо, пролетая под набравшим высоту Вихровым.
Мы пронеслись в считаных метрах друг от друга, и меня тут же тряхнуло в его спутной струе.
Переложив самолёт влево, я вижу, как мессер отвернул уже в сторону, а Женя снижается ко мне.
Левой рукой я быстро чуть прикрыл створки радиатора, чтобы убрать сопротивление. Добавляю обороты и разгоняю самолёт.
И вновь кто-то пронёсся перед нами. Я только и успел увидеть, как блеснули звёзды на крыльях. Вновь справа очередь и уже один из наших ЛаГГов идёт к земле, отбрасывая чёрный дым.
Слева взрыв! И над головой пролетает хвост мессера. Вихров уходит в сторону, чтобы не попасть под обломки.
В этой круговерти навстречу нам вылетает один из «худых». Только он показывается в прицеле, как я жму гашетки. В последний момент он уходит в сторону, но несколько пуль и снарядов задевают его, оторвав куски обшивки.
Дышать на каждом следующем манёвре всё тяжелее. Гимнастёрка прилипла к мокрому телу. Пот заливает глаза, а вытереть некогда.
Окинул взглядом небо. Отовсюду летят мессеры, а им наперерез наши самолёты. Где-то один преследует двоих. Среди разрывов и трасс от пуль и снарядов опускается на парашюте лётчик. А в эфире слышны громкие голоса.
— Накрыл! Уйди влево!
— Справа от тебя. Прикрою!
— Подбит! Горю, го…
Вновь в эфире помехи. Мы с Вихровым отбились от очередной атаки. Между нами пытался спикировать один из «худых», но Женя вовремя ушёл в сторону и атаковал немца. Попасть не попал, но мессер отвернул.
— Прыгай! 72-й, прыгай, говорю! — кричал в эфир Коровин.
Слева от себя я увидел, как в воздухе кто-то горел.
— Горю… горю.
Последние слова утонули в треске и гуле двигателя. И в это же самое время тот самый ЛаГГ на полной скорости спикировал на одного из «худых». Прошли секунды прежде чем две эти точки слились в одну.
Прямо в небе вспыхнул огромный шар жёлто-красного огня. Во все стороны от него веером разлетелись горящие части и оторванные плоскости. Пролетевшего рядом немецкого истребителя буквально отбросило в сторону.
— Справа! Атакую! — прокричал Вихров в эфир.
— Куда⁈ — громко произнёс я, но Женя уже отвернул.
Рядом пролетел мессер, а Вихров пошёл за ним. Ошибка, ошибка молодого!
Я тут же развернул самолёт следом за Евгением, чтобы прикрыть его. Увидел, что он начинает преследовать мессер. Вихров открывает огонь по нему, но «худой» извивается и уходит на вертикаль.
— Не ведись за ним! Не ведись, 81-й.
Но Вихров как будто не слышал. Женя опять рванул за ним. Да ещё и вверх!
— Не тяни вверх! 81-й, не тяни вверх! — повторил я.
— 81-й, уйди вниз! Уйди, говорю! — кричал в эфир Батя, который с Коровиным, видимо был рядом.
В этот момент приборную панель накрыла чья-то тень. Я резко поднял голову.
На солнце показалась тёмная точка, которая приближалась сзади справа. Он как раз шёл наперерез Вихрову.
Не меня атаковать, а его. Если Женя не уйдёт, его собьют. Попасть в «худого» я уже не смогу. Просто недоверну. А вот прикрыть Вихрова могу.
Я резко задрал нос. ЛаГГ по инерции резко набрал пару сотен метров. И теперь мессеру деваться уже некуда. Он продолжал идти в меня, а я вот-вот перерублю его винтом.
В кабине потемнело, а у меня запульсировали виски. Не думал, что когда-нибудь мне предстоит выполнить таран…
Мессершмитт шёл на высокой скорости. Я уже видел справа от себя его фюзеляж и кабину. И он… проскочил!