Страница 211 из 262
– Ладно, объясню ему всё. Присылают же мальцов необученных. Ничего им не объясняют в ШМАСе. Только б зараз выпустить, и всё.
– Ну уж про компрессию могли бы вы ему и здесь рассказать. Короче, возьми пацана под крыло.
– Сделаем, командир.
Пока Школьников бегал за Кожиным, я подошёл к самолёту Вагифа, чтобы объяснить ему задачу. Рустамов спокойно принял всю информацию.
Забравшись на усиленную часть крыла, я раскрыл карту «километровку» перед Вагой и показывал ему, как он должен будет определить схему захода самолётов на цель.
– Корректировать будешь уже по разрывам от ведущего. Главное, чтобы они вышли на ориентир, заняли рассчитанный тобой боевой курс и обнаружили цель. Ну и пускай из окопов не забывают обозначать, где свои.
– Командир, получается что ты мне дашь все эти ориентиры, а я буду от них уже наводить «горбатых», верно?
– Ориентиры уже определены. Тебе осталось посчитать курсы захода. Вот как это делается… – произнёс я, потянувшись к планшету, но тут же прервался.
В этот момент я услышал знакомый глухой звук и шипение. Посмотрев в сторону штабной землянки, увидел, как в небо взмыла зелёная ракета. Тут же со стоянки послышались громкие голоса лётчиков и механиков, а двигатели самолётов загудели. Выхлопные газы окутали ЛаГГи, а винты раскрутились, сливаясь в единый круг.
Пока тройка самолётов моей эскадрильи поднималась в воздух, я уже добежал до штабной землянки. Внутри Коровин уже давал указания на подготовку второй группы и докладывал по телефону в командование.
– Да, снова. Поднял дежурное звено. Понял, доложу, – сказал Василий Иванович в трубку и положил её.
Связист сидел за аппаратом и крепче прижимал наушники гарнитуры, чтобы лучше слышать кто его будет вызывать. Гаврилов в это время разговаривал с инженерами по полевому телефону, выясняя степень готовности остальных самолётов.
– Три борта готовы? Да, сейчас прибудем, – повесил он трубку, схватил планшет и вышел из землянки.
– Что там? – спросил я, подойдя к столу Коровина.
Командир склонился над картой и отмечал доклады от постов ВНОС.
– Да опять налёт на станцию. Четвёртый раз за сегодня поднимаемся. Как будто раздёргивают нас, – возмущался Василий Иванович, откидывая в сторону карандаш.
– Звено Як‑1 не в готовности, – подсказал я.
– Уже занимают. Скоро будут, – ответил Коровин, смахивая со лба испарину.
Самым невозмутимым был в это время Храмцов. Он сидел рядом с доской боевого расчёта и задумчиво смотрел перед собой.
– Гаврилова в паре с Николаевым сейчас поднимем. Пускай встанут поближе к станции и барражируют на средней высоте, – сказал Коровин, показывая на карте район, куда полетят замкомандира полка и прикомандированный к нам испытатель из НИИ ВВС.
– С мессерами им будет сложно, – заметил я.
– Знаю. Сейчас туда звено Шадрина ещё поднимем на прикрытие. Ну где там первая⁈ – громко произнёс Коровин, подойдя к окну.
В этот момент над головой затрещал небольшой металлический рупорный громкоговоритель, закреплённый на одном из перекрытий землянки.
– Вижу. Накрывают.
– Маневрируй, Вага!
– Слева‑слева от тебя, – разрывался рупор от громкого голоса Арарата.
Снаружи вновь взлетела зелёная ракета, а со стороны стоянки послышался запуск двигателей. Через несколько минут ещё два самолёта поднялись в воздух.
– Пара Гаврилова пошла, – произнёс Храмцов и отметил на доске вылет двух ЛаГГ‑3.
Коровин достал портсигар и закурил. Сделав одну затяжку, он повернулся ко мне.
– А почему Рустамов полетел? Не успел поменять? – спросил он.
– Нет.
– Плохо. Скоро убывать уже. Ладно, как прилетят, определимся, – произнёс Василий Иванович, поднимая голову на рупор громкоговорителя.
В эфире вновь начался интенсивный радиообмен. Чувствуется, что нашей тройке очень сложно.
– Ниже тысяча. Подо мной прямо. Атакуем, – доложил в эфир Вагиф.
Ещё пауза. Я уже представил, как перевёл самолёт на пикирование Вагиф, атакуя Мессершмитт.
– Не зацепило, Ара? – крикнул в эфир Рустамов.
– Немного. Жить буду, – ответил Хачатрян.
Бой уже шёл почти минуту, а лётчики Шадрина готовность не заняли. С момента их вызова прошло не больше пяти минут.
– Туды‑растуды, где этот «Ромео»⁈ Почему Шадрин ещё не в воздухе? – громко спросил Коровин у Храмцова, но тут же махнул рукой.
– Ещё рано. Они не смогут взлететь быстрее, – ответил ему комиссар.
– А надо быстрее, – возмущался Василий Иванович.
Спустя пару минут о занятии зоны дежурства доложил Гаврилов. Но первой нашей тройке становилось всё сложнее. Уже и запыхавшийся голос в эфир пробивался. К тому же не самый бодрый.
– Справа атакует. Прикрываю.
– 22‑й, отбил. Вроде попал, – спокойно ответил Ара.
В этот момент рупор затрещал ещё сильнее. Сквозь помехи разобрать голос было практически невозможно.
На столе Коровина зазвонил полевой телефон, и он снял трубку.
– Кто готов? Запуск им! Быстрее, Ваня, запуск! – воскликнул командир полка, затушив папиросу в пепельнице.
Уже и третья зелёная ракета взлетела, а в эфире тишина.
Вновь громкий голос «разорвал» громкоговоритель под потолком землянки. Как раз в тот самый момент, когда заревели двигатели Яков на стоянке.
В полумраке землянки Коровин и я застыли у приёмника радиостанции.
– Я – 25‑й, вижу «худого». Ниже пятьсот, – пробился сквозь треск голос Ары.
– Ещё мессеры! От солнца! – внезапно рявкнул в эфире Шама.
– 22‑й, пара падает тебе на хвост. Падают! Уходите.
Коровин ударил по столу, понимая всю ситуацию. В динамике послышалось тяжёлое дыхание. Такое ощущение, что кто‑то зажал кнопку выхода на связь и теперь совершает резкий манёвр.
– 25‑й, уйди вправо. 27‑й, не отрывайся, – произнёс Вагиф.
– Не отрываюсь.
Храмцов невольно подался вперёд, положив руки на колени. Словно он сам был в кабине и тянет ручку управления.
– Первый мессер проскочил, – выдохнул Арарат.
– Я – 22‑й, вижу его. Могу атаковать, – сказал Вага.
– Подожди! Там ещё!
Динамик продолжал трещать. Даже рёв двигателей взлетающих Як‑1 не смог заглушить обрывки слов в радиообмене. Коровин потянулся за папиросой, не сводя глаз с чёрного раструба динамика.
– Отвалил! Задымил и пошёл к земле! – тяжело дыша, доложил Вага.
– Дымит, тварь! 22‑й, не иди за ним, – произнёс в эфир Шамиль.
– Я не иду.